KOI | MAC | DOS | WIN | LAT
ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, постановка спектакля по пьесе без письменного разрешения автора.

Алексей Казанцев

Братья и Лиза

Пьеса в 2-х действиях

Заинтересовало 27027 читателей с 19 июля 1998 г.

Действующие лица:

Петр, 36 лет
Симон, брат его, 38 лет
Лиза, 17 лет


Действие первое

Действие второе

Картина первая Картина четвертая
Картина вторая Картина пятая
Картина третья Картина шестая


Действие первое

Картина первая

Огромная комната с высокими потолками - мастерская художника. Рамы, мольберты, холсты. Беспорядок. Большой круглый обеденный стол, стулья, кресла, кушетка, шкаф, за ширмой - старинная кровать, на стене у кровати - географическая карта, в другом конце комнаты - конура собаки, подстилка, миска. Здесь же рядом - небольшая школьная доска, мел, тряпка. Горит камин. Двери - входная, в ванную. Высокие, от пола окна, дверь на балкон. В окна видны деревья на бульваре. Деревянная лестница ведет на второй этаж, на антресоли - там двери в другие комнаты.
Июнь месяц. Ночь. Ливень. Порывы ветра. Гроза. Вспышки молнии освещают пожилого господина в фетровой шляпе с тростью, который, стоя у окна, с тревогой вглядывается в творящееся на улице безумие. Вероятно, увидев наконец то, что ожидал, господин бежит к входной двери, приоткрывает ее, прислушивается, захлопывает и опрометью бросается на второй этаж, застывает там в картинной позе. Входная дверь открывается, входит совершенно пьяный Петр, опирающийся на юное хрупкое создание по имени Лиза. Оба насквозь мокрые. Застывают в дверях. Раскаты грома, молния. На бульваре напротив рухнуло под напором ветра дерево.

Петр. Вот здесь я живу.
Лиза (ее знобит). У вас есть топор?
Петр. Нету. Есть. Зачем тебе?
Лиза. Я хотела спросить - можно ли принять душ?
Петр. В смысле - есть ли где просохнуть?
Лиза. Ну да - просохнуть. И потом вымыться...
Петр. Откуда ты знаешь, что у меня есть камин? Мы наколем дров.

Господин наверху кашлянул.

Лиза. Ой, господи. Что это?
Петр. Это папа. Здравствуй, папа.
Лиза. Это ваш папа?
Петр. Папа! Мама! Счас собака прибежит... Полный дом родных и далеких...
Лиза (поправляет). И близких. Здравствуйте, папа...

Господин наверху опять кашлянул.

Он сердится...
Петр. Мы не закрыли дверь... (Закрывает дверь.) Мы пришли с грозой, с дождем, пьяные...
Лиза. Я трезвая.
Петр. Пьяные, грязные, порочные... И сейчас завалимся в постель...
Лиза (ее трясет). У вас есть топор?
Петр. Люблю работящих девушек. Чуть что - сразу за швабру, за веник, за топор...
Лиза (трясется). Ой, еще папа...
Петр. И мама...
Лиза. И собака...
Петр. В собаку не попадешь.
Лиза. Почему это?
Петр. Можно убить топором меня - я пьяный, можно не пожалеть старика-отца и мать-старуху... Но в собаку не попадешь - увернется и на тебя донесет.
Лиза (трясется). Что же мне делать?
Петр. Раздеваться. Такая твоя планида.

Пожилой господин наверху возмущенно фыркнул и ушел в спальню, громко хлопнув дверью.

Лиза. Видите - ваш отец возмущен... Я пошла. (Идет к дверям.)
Петр. Куда?
Лиза. Домой.
Петр. Те, у кого есть дом, не стоят за полночь в подворотне.
Лиза. Я пережидала грозу... (Пытается открыть дверь.)
Петр. Не пытайся. Секретный замок.
Лиза (поворачивается к Петру). Видит Бог, я не хотела этого.
Петр (зажигает свет). Чего ты не хотела?
Лиза (оглядывает мастерскую). Вы тут живете?
Петр. Я тут существую.
Лиза. Вы очень похожи на моего отца.
Петр (подходит к камину). Ты смотри... Огонек тлеет... Спасибо Симону, он ждал меня...
Лиза. Симон, это кто?
Петр. Брат мой, Симон...
Лиза. Тут еще и брат...
Петр (бросает в камин старые газеты и щепки). Подходите, не бойтесь... На столе хлеб и молоко... Берите...
Лиза. Это вам, наверно...
Петр. Мама оставила... Пейте... Ей будет приятно.
Лиза (ест хлеб, пьет молоко). Странное помещение... Здесь художник живет?.. А школьная доска зачем?
Петр. Кстати... (Берет мел, пишет крупно на доске: "Мама! Разбуди меня, пожалуйста, в 12 ч. Спасибо. Петр".)
Лиза. Вы так поздно встаете?
Петр. А куда нам торопиться?
Лиза. Совсем некуда, папа... Нам совсем некуда торопиться...
Петр. Сядь поближе к камину, сними платье, согрейся... (Возится у камина.)
Лиза. А потом?
Петр. Ты хотела принять душ.
Лиза. А потом?
Петр. Ты хотела наколоть дров.
Лиза. А потом?
Петр. Там за ширмой стоит замечательная старинная кровать... Мы ляжем на нее, обнимемся...
Лиза. А потом?
Петр. Потом будет так же скучно, как и всегда.
Лиза. Ты так похож на моего отца. Папа! Ты отец мой?
Петр. Да, я отец твой. Ты разве не знала?
Лиза. Я догадывалась. Но почему же столько лет ты не появлялся? Где мама?
Петр. А где мама?
Лиза. Мама умерла. И ты так изменился. Ты не любишь меня больше.
Петр. Да нет же, я тебя очень люблю. Иду такой пьяный и вижу, стоит под дождем такая тоненькая девочка и хочет меня убить. Я говорю: "Пойдем со мной!" Она говорит: "Да". И идет. Я сразу понял, что ты моя дочка... (Засыпает, сидя на полу у камина.)
Лиза (метнулась к камину, берет в руки топор). Видит Бог, я не хотела этого... Так весело решаются все проблемы...

Наверху открывается дверь. Слышен вой собаки. Лиза испуганно оглядывается, бросает топор, бежит за ширму, ложится на постель, прикрывается пледом. На антресолях появляется пожилая женщина в ночном чепчике. Медленно спускается вниз по лестнице. Подошла к спящему у камина Петру, покачала укоризненно головой. Подошла к школьной доске, прочла написанное, вздохнула, покачала головой. Лиза наблюдает за ней из-за ширмы. Пожилая женщина подошла к ширме. Лиза закрыла глаза и замерла. Пожилая женщина заходит за ширму, пристально смотрит на Лизу. Тишина. Только шум дождя за окном.

(Не выдержав, открывает глаза.) Здравствуйте... (Пауза.) Здравствуйте... (Пауза.) Я понимаю, вы плохо обо мне думаете... И ваш муж тоже... Я честно хотела уйти. Но ваш сын не отпускает. Я не смогла открыть замок. Но вы видите - мы спим отдельно. (Пауза.) Просто - к отцу опять пришли... одна знакомая... и он опять... Я договорилась с Тамарой... у нее комната в коммуналке... и надо же - вернулся ее друг... Мне предлагали - на кухне... Не буду же я ей личную жизнь портить... Вот... А ваш сын такой добрый... Он меня подобрал... Я понимаю - я не достойна... Вы воспитывались иначе... Конечно, он, наверное, так и думал, что мы сразу с ним... Но неплохо бы и меня спросить... Правда? Я вам вот что скажу - я ненавижу мужчин. Не-на-ви-жу! Могу и убить, если что. Топором, например. У меня в голове сегодня... Ваш сын так похож на моего отца... Ну просто - еще один отец! Ну просто - папа! (Пауза.) Вы все молчите. Вы сердитесь, что я во всем мокром на постель? Но я немного подсохла. Я знаете - чуть-чуть посплю, я уже много ночей не спала, пять или шесть... Мне нужно было быть наготове. И уйду, пока он еще будет спать... Вы - мать. Вам дорог ваш сын. Я, правда, совсем на него не покушаюсь. Я вас понимаю. Такая разница в возрасте. Мне семнадцать лет. Ему нужна женщина постарше. Я уйду. Вы не бойтесь...

Пожилая женщина подсаживается к Лизе на постель, медленно протягивает руку, долго гладит Лизу по голове.

Спасибо. Вы хотите сказать, что вы не сердитесь? Меня мама так гладила по голове на ночь. Точно так. Откуда вы это знаете? Мама умерла три года назад. Мне так горько без нее. Спасибо вам. Я уйду утром. Спасибо.

Пожилая женщина встает и медленно проходит по комнате, проверяя, все ли в порядке. Накрывает Петра одеялом. Гасит свет. Идет по лестнице наверх.

Спасибо вам. Вы добрая женщина. Хлеб и молоко были прекрасные. Камин жаркий. У вас удивительный дом. Не сердитесь на меня.

Пожилая женщина оглядела комнату с антресолей, перекрестила ее, перекрестилась сама и ушла в спальню.

Не так все плохо, Лизавета Георгиевна...
Опасность миновала.
И отшумела за окном гроза.
И странный этот дом
Мои смежает веки,
И, превращаясь в сон,
Меня уносит в страну,
Где можно все забыть, забыться.
И, просыпаясь вновь,
Опять стремиться лишь все забыть...
(Откинулась на подушки и тут же заснула.)

За окнами - дождь и ветер.


Картина вторая

Утро следующего дня. Солнечный свет заливает мастерскую. Напольные часы бьют двенадцать раз и играют менуэт. На улице неясный шум. Петр спит, по-прежнему сидя на полу у камина. Лиза просыпается, пытается подняться и обнаруживает, что руки и ноги ее привязаны к кровати.

Лиза (изумленно). Эй! Что же это такое? Эй! Кто-нибудь... Как его... Петр! Вас Петр зовут? Эй! Ну вы, в общем... Свинство какое... Ну пожалуйста. Что же это в самом деле... Такой папа, такая мама... Должно быть, пытались воспитать из вас человека... А вы какой оказались? Вы - садист! Вы просто садист! Девушке негде ночевать, но это еще не причина, чтобы привязывать... (В ужасе замолчала.) Что вы делали со мною ночью? Если вы только что-то сделали... Правильно я хотела вас убить! Правильно! Первое желание самое правильное. То-то вы на отца моего похожи. Негодяй! Отвяжите меня! Отвяжите! Папа! Мама! Ваш сын - негодяй! Прикажите ему! Он не смеет так измываться... Мне и так нигде нет места! Думала - чуть посплю. Так привязывают! Спасите! Спасите!..
Петр (вздрагивает, кричит сквозь сон). Спасите! Спасите его! Отпустите! Что же это в самом деле... Кто он такой? Кто? Пусть признается!
Лиза (в изумлении). Кого спасать? Вас? Это я прошу меня спасти. Меня. От вас. (Неуверенно.) Ведь вы Петр? Правда?..
Петр (открывает глаза, пытается понять, что происходит). Я - Петр? Кто здесь?..
Лиза. Я - здесь. Я - Лиза. Ваша знакомая. Помните?
Петр. Нет...
Лиза. Ну как же... Вот ночью... Вы меня привели... Ужасно трудно так говорить - я из-за ширмы совсем вас не вижу. А вы меня?
Петр. И я вас не вижу.
Лиза. Вы где там?
Петр. Я вот у камина сижу.
Лиза. А я лежу.
Петр. Зачем?
Лиза. То есть... как "зачем"? Все лежат. Потом встают. Но я не могу.
Петр. Это почему?
Лиза. Вы меня зачем-то привязали к кровати. Если это шутка такая... то простите... Я подумала...
Петр (стонет). О, Боже!
Лиза. А на кого же мне было думать... Пожилые родители такой глупостью заниматься не будут... А девушек иногда привязывают и над ними надругиваются, я знаю... В общем - отвязывайте.
Петр (стонет). Я не могу так больше! Я повешусь!
Лиза (испуганно). Только сначала отвяжите. Я вас умоляю. А то родители встанут: вы висите, я лежу - некрасиво как-то... Нас неверно поймут...
Петр. Я сейчас. Я вам помогу. (Пытается встать и обнаруживает, что руки его привязаны к каминной решетке. Рычит.) Проклятье! Ублюдок! Сукин сын! Тварь! Скотина!
Лиза. Что? Что такое? Что случилось? Вы на кого так ругаетесь?
Петр (орет). Эй, ты! Недоумок! Иди сюда! Придурок! Отвяжи меня сам! Эй, ты!
Лиза. Как? Вас тоже нужно отвязывать?

Дверь наверху резко открывается, вылетает Симон, возбужденный, восторженный, в халате.

Симон (кричит). Иду! Иду! Сейчас! Без меня не то! Я бегу к вам! (Летит по лестнице вниз, распахивает балконную дверь, выскакивает на балкон. В комнату врывается шум толпы, звуки оркестра. Кричит.) Граждане! Господа! Товарищи! Мы с вами! Это людское море... Эти толпы... Ура! Не поддавайтесь! Только вперед! Я счастлив! Это заря новой жизни! Ура! (Отступает в комнату, захлопывает балконную дверь, прислоняется к ней.) Как они смотрели на меня, как они приветствовали меня, они поняли - я с ними...
Петр (хрипло). Развяжи ремень, дубина! А то сейчас сам отвяжусь! Убью!
Симон (счастливый, улыбается, не слышит). Я поведу их туда, где хорошо... где мое детство... И они будут слушаться меня во всем... потому что я знаю... Я только переодену халат... потому что нельзя же в халате, право слово... ей-богу... чудак какой... (Поспешно идет наверх.)
Петр (орет). Отвяжи сам! Последний раз...

Дверь за Симоном захлопывается. Лиза по-прежнему лежит, только глаза ее широко открыты и на лице написано бесконечное изумление.

Лиза. Петр... Это что было такое?
Петр. Это такое... Убью! (Яростно рванулся и освободил руки.) Так... свобода... Сейчас к вам иду...
Лиза. Слава Богу!

Петр медленно подходит к Лизе. Смотрят друг на друга.

Петр (задумчиво). А-а... Это ты?..
Лиза (вздыхает). Это я... Вспомнили?
Петр. Смутно.
Лиза. В общем - отвязывайте...
Петр. Уверена?
Лиза. То есть - абсолютно.
Петр. Ты - красивая... И фигура у тебя...
Лиза (тоскливо). Началось... (Запевает.) "Разлука ты разлука, чужая сторона..."
Петр (подхватывает). "Никто нас не разлучит. Лишь мать сыра земля..." Может, не стоит отвязывать?..
Лиза. Стоит. Я отвязанная - еще лучше.
Петр. Эх, слабости наши. Нет чтобы зверски изнасиловать, так я отвязываю... (Отвязывает Лизу.)
Лиза (садится на постели). Спасибо.
Петр. Не стоит благодарности. Живая?
Лиза. Вроде.
Петр. Крыша не поехала?
Лиза. А ей уж дальше некуда.
Петр. А то дом у нас такой... (подыскивает слово) своеобразный...
Лиза. Я догадалась.

Молчат.

Петр. Так и спала в мокром?
Лиза. Почти высохла.
Петр. Чай пить согласна?
Лиза. Можно попробовать.
Петр. Переоденься. Возьми мой халат. Хочешь - здесь. Хочешь - иди в ванную. (Указывает, куда идти. Бросает Лизе халат.)

Лиза минутку подумала, скрывается в ванной.

(Включает электрочайник. Набирает номер телефона.)
Аслания. Здравствуй. Что вчера было? Ты спишь еще? Что было-то? Какой прием? А он что? А я что? А ты почему не остановила? Рано уехала? С кем? В общем, ты меня предала... Когда вернешься? Никогда? А чем тебе не нравится мой брат? Мы все со странностями. Кто там храпит у тебя в трубку? Ты не одна? Я забочусь о твоей душе... Слушай, толкни его - что он так расхрапелся... Как дома, понимаешь... Так и вижу: пузатый, волосатый, глаза косят, зубы вставные... Счас проснется - начнет переживать, что ночью не успел позвонить жене что-нибудь соврать... Это скульптор Налимов, что ли? Ну вкусы у тебя... Я не наглец... Я - ясновидец... Вернешься? (Кладет трубку.) Трубку бросает - значит, все правда... Еще один удар судьбы...

Закипел чайник. Петр наливает чай. Лиза выходит из ванной в халате. Остановилась. Смотрят друг на друга.

Хороша. Мой халат тебе идет. Платье на батарею положила?
Лиза. Положила.
Петр. Иди сюда.
Лиза. Зачем?
Петр. Женщина должна быть податлива, как воск, а не задавать глупые вопросы. Чай иди пить.

Усаживаются за столом.

Сухари вот есть. Больше ничего нет.
Лиза. Почему это, "как воск"?
Петр. Природа так устроила.
Лиза. Это вы так придумали.
Петр. Кто - мы?
Лиза. Вы с отцом моим. И такие, как вы.
Петр. Чти отца своего - сказано в Писании.
Лиза. Щас. (Пьет чай.)
Петр (наблюдает). Породистая. Чай прихлебываешь, как интеллигентная кошка молоко.

Лиза на выпады не реагирует.

Тебе шестнадцать-то есть?
Лиза. Я же сказала уже... Ах, это я не вам, а вашей маме... Мне - семнадцать...
Петр. Слава Богу... Не посадят...
Лиза (всполошилась). А чего? За что сажать?
Петр. Я вот и хотел уточнить... Банкет... Кое-что помню... Ты в подворотне... Гроза... Домой пришли... (Лезет в карман.) Так - ста долларов нет... А ведь были. Ты взяла?
Лиза. Чужого не беру.
Петр. Сам отдал?
Лиза. Нет.
Петр. Верю. Тогда это Аникимов.
Лиза. Это кто?
Петр. Авангардист. Помню - еще думаю, что он меня так нежно обнимает на прощание. (Грустит.) Да... Плохо у нас с авангардом, плохо... Тебя как звать-то?
Лиза. Приехали... Лизой меня зовут.
Петр. Прелесть какая. Скажи Лиза мне честно, вот как перед Богом - породнились мы с тобой уже или еще нет?
Лиза. Это вы о чем?
Петр. Количество выпитого вчера не дает мне возможности воссоздать картину...
Лиза. Ничего не было.
Петр. Уверена?
Лиза. Я бы запомнила.
Петр. Ну уж. Всякую ерунду запоминать.
Лиза. Со мной бы это случилось впервые.
Петр (ошеломлен). Ну... Разве так бывает?
Лиза. В природе встречается...
Петр. У меня - первый раз.
Лиза. Да вы не волнуйтесь так.
Петр (встает перед Лизой на колени). Лиза...
Лиза. Я - здесь.
Петр. Имя не перепутал?
Лиза. Нет.
Петр. Будьте моей...

Дверь наверху открывается. Появляется Симон, тихий, сгорбленный, с веником и мокрой тряпкой, начинает убираться наверху.

Лиза. Ой, ваш брат. Встаньте.
Петр. Да пошел он. Брат выискался. Я жду ответа.
Лиза. Встанете - отвечу.
Петр (встает с колен). Говори.
Лиза. Я занята.
Петр. Кем?
Лиза. Собственными мыслями.
Петр. Оставайся у меня. Тебе же все равно идти некуда.
Лиза. Меня ждет Тамара. Меня ждет отец.
Петр. Никто тебя не ждет, кроме меня.

Симон роняет с грохотом ведро.

(В сторону Симона.) Пошуми у меня, пошуми. Считай, что я тебя уже сдал за сегодняшнее. Уже позвонил. Уже едут.

Симон всхлипнул. Плачет и метет ступеньки лестницы, спускаясь вниз.

И плакать нечего. Поздно уже плакать. Думать надо было раньше. Увезут тебя - вздохну свободно. А то - Ксению выжил, Асланию выжил... У нее там сейчас Налимов в трубку храпит. Она женщина деликатная - думаешь, ей легко с Налимовым... До чего ты ее довел... А эти привязывания... Ничего себе шутки... Девушку испугал до смерти... Хорошо, стойкая попалась - чай пьет с сухарями... Украшает собой наше жилище... Это Лиза... Запоминай - Лиза... Она будет здесь хозяйкой. Понял? Будешь ее слушаться. Понял? Хотя, впрочем - я же тебя сдал уже. Все. Будем в гости брать. Раз в месяц. В наручниках.

Симон всхлипывает и остервенело трет тряпкой перила.

И нечего подлизываться. Убираешься правильно - хоть чисто после тебя будет. Террорист...
Лиза. Простите... Куда вы его... Ваш брат нездоров?
Петр. Нездоров я... А этот... симулянт... террорист...
Лиза. Не надо, чтобы он плакал... Пусть он успокоится... Как зовут его?
Петр. Симон, видите ли...
Лиза. Симон? Симон! Пожалуйста, не плачьте. Меня зовут Лиза. Здравствуйте. Я совсем на вас не сержусь. Не надо плакать. Все будет хорошо. А то сейчас мама и папа встанут, а вы плачете... (Петру.) Да и я тут сижу в вашем халате... Они не одобрят.
Петр. Они все одобрят.
Симон (сел на ступеньки, закрыл лицо руками, плачет, бормочет). Живы, живы, все живы... Неправда... Все живут и радуются... Не надо говорить неправды... Ты обижаешь свою мать... Я так хотела, чтобы ты был опорой мне в старости... Мне не на кого надеяться... Симон болен... О, как он болен... Он добрый, но больной... Всегда заботься о нем... Он брат твой... Он твой брат... Ты обещаешь мне, Петр? Ты обещаешь? Поклянись.
Петр. Да-да... Мама. Не волнуйся. Я обещаю. Я всегда буду заботиться о брате моем Симоне. Я обещаю тебе.
Симон. Слава Богу. Я всегда верила в тебя, Петр. Я могу умирать спокойно. Мы с отцом оттуда, с небес... (запнулся) отсюда, со второго этажа... будем наблюдать за вами. Мы всегда будем вместе с вами. (Встает, тихий, умиротворенный, убирается в комнате.)

Молчание.

Петр. Лиза-Лиза... Ты мне так нравишься, Лиза... Платье высохло... Ты можешь идти...
Лиза. Идти? Почему?
Петр. Никто еще не прижился в нашем странном доме... Иди... Зачем тебе все это...
Лиза. Я почему-то не хочу уходить...
Петр. Симон, иди к себе. Мы разговариваем.

Симон идет наверх.

И не подслушивай.
Симон. Это мама. Мама любит подслушивать. Это грех. Но ты не сердись на нее. Она беспокоится о тебе. Мы тут с папой ей говорим: "Ну нехорошо, мама... Он уже взрослый. Ну что ты стоишь у дверей..." Папа так разволновался. Пришлось накапать ему капель. (Свистит.) Эй, Джим, Джим... Барьер! Еще - барьер! Молодец. Умница. Это - Лиза! Джим! Запоминай - Лиза. Она будет здесь жить. Позови его, Лиза...
Лиза (неуверенно). Джим...
Петр. Не сметь, Лиза!.. Иди, Симон!..
Симон. Молодец, Джим! Молодец, Лиза! Петр - строгий... (Оглядывается сверху странно.) Лиза в твоем халате... Ты - это Лиза... Лиза - это ты... Иди, Симон, в свою комнату, иди! (Скрывается за дверью.)

Молчание.

Лиза. Он притворяется?
Петр. Я тоже так думал одно время.
Лиза. Да нет же... Он просто играет... Это игра...
Петр. Не уверен.
Лиза. Почему вы так грубо оборвали меня, когда я позвала Джима?.. Ну просто, как отец.
Петр. Никогда не вступай в круг его игры. Это опасно. Это затягивает.
Лиза. Но вы же сами...
Петр. Я вступаю и выхожу обратно... Но боюсь однажды не вернуться.
Лиза. Это вот так давно?
Петр. Он старше меня на два года. И с тех пор, как я помню его, - он не выносил ничьей смерти. Ну просто терпеть ее не мог.
Лиза. Кто ж ее выносит.
Петр. Он плакал над бабочками, которых я собирал для гербария, пытался оживить их. На рыбалку я ходил один раз в жизни. Мы пошли с отцом, тайком. Но он прибежал, когда мы уже собирались уходить, устроил истерику и выбросил всех рыб обратно в реку. Они плыли по течению белыми брюшками вверх, а он бежал по берегу и кричал сквозь слезы: "Они живы. Они живы. Они будут жить всегда".
Лиза. Может быть, он просто очень хороший человек?
Петр. Папа умер двенадцать лет тому назад. Мама - пять. Джим - два года назад. Он был как член семьи, отец и мать его очень любили.
Лиза. И вы вот так все эти годы живете?
Петр. После смерти отца Симон несколько месяцев не выходил из комнаты. Он был потрясен, подавлен. Потом стал примерять на себя костюмы отца. Мать все понимала... И я действительно клялся ей... Знаешь - я даже благодарен ему... Сначала я бесился, психовал, водил его по врачам, а потом... Лиза, если ты не уйдешь - я буду любить тебя...
Лиза. А если уйду?.. Ну вот куда мне уходить... Какие глупости. У меня дом - не лучше вашего. Хуже. У вас тут хоть театр дают. Весело. А у меня без всякого театра. Я вас почему убить-то хотела...
Петр. Да, кстати, почему?
Лиза. Мама умерла - мне было четырнадцать. И все. Была самая обыкновенная семья. Детство - и все такое. Мы с отцом ревели, наверное, полгода. Потом - он пить начал. Потом - какие-то женщины. Ну ладно, думаю, ему надо - пусть. А потом вдруг, как выпьет, гладит по голове - как ты похожа на свою мать, ну вылитая Настя. Как выпьет, Настей меня называет. И просто ну добиваться начал... Главное, по-иезуитски. Не то чтоб там силой, а я, говорит, хочу, чтобы ты, Лиза-Настя, сама. И мы родные люди. И не стесняйся меня. И мама там на небесах будет рада. И не могу представить, чтобы первый у тебя был не я. И главное - реши сама. И выхода у тебя нет. Дождешься - я не выдержу. Пожалей меня - я с ума схожу. И как домой приду - его прямо колотить начинает. И если раньше - время от времени, то последний месяц - ну каждый день. У меня экзамены выпускные в школе. Ничего не понимает. На кровать садится: ты - это мама, реши да реши. А вчера бабу привел какую-то с работы, и ну кричать за стеной в два голоса. Раньше какие-то тихие попадались. А эта орет да орет, чтоб все знали, что ли... А отец рычит нарочно громко, чтоб мне больно сделать. Я влетела к ним в комнату: "Я никогда твоей не буду, козел! Ты мне не отец! Чтоб ты сдох! Не вернусь к тебе!" - и бегом по лестнице. Он за мной выскочил на площадку. Да куда без трусов побежишь-то. "Я умру без тебя, умру, вернись!" - такой ор стоял. К Тамаре пришла. У нее - друг. Пошла в подворотню стоять. Такой ливень. Гроза. Я грозы боюсь. Ты боишься? Я боюсь. Стою - ты идешь. Глаз на меня положил. Решил - клиента жду. А я стою - ну прямо вся не в себе. Идти некуда, жизнь кончилась. А ты - пьяный. На отца похож. И к себе идти предлагаешь. Такая меня злость взяла, просто словно с ума сошла. Ну, думаю, такой же козел! Пойду к нему. Убью топором, если будет... Как в романе... И буду жить в его квартире. Потом - пусть раскроется, но немножко поживу по-человечески. Вот куда только твой труп деть - не решила. Но вообще ты мне сразу безумно понравился.
Петр. Отдаваться будем?
Лиза. Блин. Вот так спросит - все желания сразу отпадают. Художник... Вы... ты ведь художник?
Петр. Пишу картины.
Лиза. Наверное, известный художник, раз на банкеты ходите... В общем, я пошла, раз такое дело... (Встает резко.)
Петр (бросился к ней, обхватил). Прошу, не уходи.
Лиза. Папа, я это слышу уже несколько лет.
Петр. Я не папа, я лучше.
Лиза. Еще лучше?
Петр. Еще.
Лиза. У вас мания величия.
Петр (бормочет). Лиза, Лиза... Прости... Я глупый... Я - ненормальный... Я не всегда понимаю, что говорю. Все из рук валится... Вроде, картины стали покупать... но не те... тоска и жуть. Только мы с братом вдвоем в этом доме... Никогда ни за что на меня не сердись. Я сказать могу все что угодно... Не обращай внимания. Я тебя как увидел в подворотне - ты глазом зыркнула - я подумал, что... Не бросай меня, не бросай...
Лиза. Мне нравится ваш дом. Здесь так тревожно. Мне нравитесь вы. Вы такой растерянный. И брат мне ваш нравится. Я очень люблю помогать. У меня страсть такая - всем помогать. Просто вот страсть... Я принесу вам счастье. Я вчера лежала у себя дома - у меня тогда еще дом был - и думала: "Уехать хоть в Австралию..." Просыпаюсь тут у вас сегодня: на стене висит карта Австралии. Ну вот думаю, приехала.
Петр. Австралия - это мой континент. По какому-то гороскопу.
Лиза. Вы там были?
Петр. Нет. Иди сюда. (Тянет ее к кровати.)
Лиза. Ну вот опять.
Петр. Просто давай ляжем - будем целоваться.
Лиза. Только без языка.
Петр. Без чего?
Лиза. Терпеть не могу, когда чей-то посторонний язык во рту болтается.
Петр. Блин. Вот так скажет - все желания сразу отпадают.
Лиза. Знаем мы вас, как у вас отпадают, ученые... Вам только бы бедных девушек обманывать...

Ложатся на постель.

Стыд-то какой. Белый день. Светло.
Петр. Нам скрывать нечего.
Лиза. А брат выйдет?
Петр. А за ширмой не видно.
Лиза. Я когда последний экзамен сдала, решила - все: теперь задача - стать женщиной. Но с кем?
Петр. Со мной.
Лиза. Нужен опытный, талантливый, добрый мужчина в возрасте...
Петр. Это вот как раз я...
Лиза (отстраняется). Погоди, погоди... Я подумала... Может, мне к отцу вернуться жить... Или к Тамаре на кухню... Вдруг я сейчас совершаю главную ошибку своей жизни?
Петр. Конечно, совершаешь.
Лиза. Вот видишь. Такой ответственный шаг - и опять ошибка. Я, пожалуй, пойду.
Петр. Сейчас прямо и пойдешь... (Навалился на нее. Поцелуй.)

На антресолях появляется Симон в костюме мамы. В руках у него - вязанье. Садится в кресло-качалку. Раскачивается, вяжет.

Симон. Петр, дорогой, ты не забыл - у тебя еще масса работы сегодня. Не огорчай свою маму.

Петр в ярости. Лиза не дает ему говорить, прикрывает его рот ладонью.

Лиза (громко). Ах, мамочка, вы опять все напутали. Петр улетел в командировку в Австралию. У него выставка в Сиднее. Будьте внимательнее, моя дорогая. С приветом, ваша Лиза. (Обнимает Петра.)

Симон перестал вязать, сидит с широко открытыми глазами, изумлен. Петр и Лиза целуются изо всех сил.


Картина третья

Прошел год. Июнь месяц. Ближе к вечеру. Лучи заходящего солнца.
В мастерской за это время стало чище, опрятнее, уютнее - чувствуется, что появилась хозяйка.
Петр спит на кушетке в глубине мастерской у мольберта. Накрыт пледом. Надпись мелом на школьной доске гласит: "Мама, разбуди меня, пожалуйста, в 22 ч. Спасибо. Петр".
В другом конце мастерской за круглым столом, накрытым вышитой скатертью, пьют чай из самовара Симон и Лиза.

Симон. А не налить ли вам еще чайку, любезная Лизавета Георгиевна?
Лиза. Ах, благодарствуйте, Симон Николаевич. На ночь вредно так много пить чаю.
Симон. А вот с вишневым вареньем вы еще не пробовали...
Лиза. С вишневым? Ну вы просто меня соблазняете, Симон Николаевич... Ну, если одну чашечку... Я ужасно не стойкая...
Симон (наливает чай). Сделать для вас что-либо приятное - такая радость для меня... Мама каждый год варила... варит вишневое варенье... А вот самовара у нас не было почему-то... Только чайники... Они продырявливались... И мастеровые по дачам ходили и кричали (выкрикивает): "Кастрюли чинить-паять!"
Лиза. Тише, Петра разбудите.
Симон (выкрикивает приглушенно на разные голоса). "Стекла вставлять!" - "Точить ножи-ножницы!" - "Старье берем!"... Какая музыка. Помните?
Лиза. Как щас помню. Как раз мои родители тогда родились. Анна Иоанновна на престоле и все такое прочее...
Симон (удивленно смотрит на нее). Я все позабываю... Ты такая маленькая... Как же ты не помнишь? Странно. (Гордо.) Я вот помню даже то, чего не видел и при чем не жил... (Закрывает глаза.) Прошлый век. Лето. Жарко. Много людей с ружьями бегут куда-то. Падают... (Губы его затряслись.)
Лиза. Не надо. Прошу вас. Пейте чай и не шумите... Петр спит...
Симон (оглядывается на Петра). Спит... А что толку-то... Нехорошо спать на закате солнца... От этого болеют и умирают... А он только на закате и спит...
Лиза. У него такой ритм жизни... Сейчас встанет, поужинает-пообедает и за работу...
Симон. Странный художник... По ночам работает. Словно дневного света боится.
Лиза. Каждому свое.
Симон. Боится... что увидят... кто картины пишет...
Лиза. Кто?
Симон. Ночью, чтоб никто не знал...
Лиза. Вы о чем?
Симон. Сейчас стоят самые короткие теплые ночи. В такие ночи так и хочется напасть на чужую страну. И захватить чужие картины... И никогда не отдавать. Потому что это только кажется, что оно чужое...
Лиза. Симон, вы опять поехали... Я целый год делала из вас нормального человека, а вы опять испаряетесь...
Симон. Смотрю иногда в зеркало на себя и думаю: я таких нормальных и не встречал, таких талантливых... Лапочка...
Лиза. Ну-у... Я стирать пошла... Хвалите тут себя в одиночестве... (Встает.)
Симон. Сидеть!
Лиза. Что?
Симон. Простите. Я хотел сказать - сядьте. Потому что вам придется выпить со мной рюмку коньяка.
Лиза. С какой это радости?
Симон (достает из-под стола маленькую бутылочку и две рюмки, наливает, встает). Дорогая Лиза! Сегодня ночью исполнится ровно год, как вы появились в этом доме. Я рад этому. За вас.
Лиза. Надо же. Действительно. Я помнила, да забыла. Спасибо.

Пьют.

Симон. В дождь, в грозу. И мама гладила вас по голове.
Лиза. Неужели год прошел...
Симон. Так точно... Отдаваться будем?
Лиза. Тише, Петр услышит.
Симон. Так будем?

Пауза.

Лиза. Нет. Никогда.
Симон. А если подумать?
Лиза. Нет.
Симон. Господи, целый год ты меня мучаешь... Целый год...
Лиза. Знал бы Петр, что, когда его нет дома, ты не даешь мне минуты покоя... минуты... как я жива еще... извел вконец...
Симон. Это ты меня вконец извела... Я тебя увидел, я как с ума сошел, я только о тебе и думаю, я тобой брежу, я вижу тебя во сне, я овладеваю тобою во сне, просыпаюсь, а вы тут стонете за ширмой, и я плачу, плачу... И никому нет дела до бедного Симона... до его горестей и страданий... Иди, иди, Симон, в рубище по пустыне... они будут смеяться над тобой и не любить тебя...
Лиза. Ты же ничего не можешь.
Симон. Кто тебе это сказал? Петр? Петр тебе сказал? (Вскочил, мечется.) Это клевета... Это мерзость... Я все могу, все...
Лиза. Прости. Я не имела права. Ты меня извел.
Симон (яростным шепотом). Это вы ничего не можете! Вы! Слышу я, как вы тут... (Изображает.) "Поцелуй хозяину руку..." - "Милый, делай со мной, что хочешь..." Бред... Кошмар какой-то! Извращенцы! Больные люди! И я вынуждена... вынужден это слушать.
Лиза (взбешенная). Нечего подслушивать! Ты не можешь этого понять, ненормальный... Мы любим друг друга.
Симон (вдруг успокаивается, присаживается к столу). Симона всегда обижают. Шесть лет назад мама повезла меня в Париж. Она так хотела, чтобы я женился на Юле. Там, в Париже, живет такая Юля. Я ждал ее на площади Бастилии. Долго ждал. Она опоздала на час. Потом мы сидели в ресторанчике. И она так странно смотрела на меня. Наверное, поняла, что... И больше мы не виделись. Мама очень страдала. И я любил Юлю все это время, пока не появилась ты... И я стал любить тебя.
Лиза. Господи! Но я-то при чем?
Симон. Ты соблазняешь меня!
Лиза. Я?
Симон. Своим голосом, походкой, движениями рук, тем, что ты есть... Я хочу тебя каждую минуту моей жизни.
Лиза. Я люблю Петра. Запомни. И прекратим это.
Симон. А Петр кого любит?
Лиза. Кого?
Симон. Кому Петр звонит украдкой и шепчет всякие слова?..
Лиза. Кому?
Симон. Ее зовут...
Лиза. Заткнись.
Симон. Конечно, так удобно обманывать себя, вам, нормальным... не видеть, не слышать... (Раскачивается.) Юля, Юля... Мы бы жили с тобой в Париже... У нас было бы двое детей... Я гулял бы с ними по Тюильри, по бульвару Сен-Жермен... Но появилась эта, разлучница... Простишь ли ты меня, Юля?.. Простишь ли?

Молчание.

Лиза. Эрвин не звонил?.. Такой он замечательный, деликатный... И самое удивительное, что из Австралии... Так странно... Замуж предлагает.
Симон. Никто так не будет любить тебя, как Симон. Эрвин, Австралия - ничего этого нет... Это миф.
Лиза. Познакомились в метро... Так хорошо говорит по-русски... "Я хочу с вами познакомиться. Вы очень хорошая".

Напольные часы бьют десять раз.

Симон. Пора будить Петра. Идите, Лиза. Служите вашу службу.
Лиза. Вы - мама, вы и будите. Вам написано.
Симон (улыбается). Мамочка... Да куда уж Петя без мамы... Без мамы и не разбудит никто... Запомни, Лиза - я тебя все равно добьюсь... Я так хочу - значит, так будет... (Идет к кушетке.) Петя! Петенька! Вставай! Нехорошо! Солнце заходит. Вставай.

Петр мычит и переворачивается на другой бок.

Ну вставай же, гений ты мой... (Гладит его по голове.) Тебя ждут дела, друзья, подруги, папа, мама, Лиза, Симон, Джим, Эрвин из Австралии, кенгуру, попугаи... Все тебя ждут...
Петр (вздрагивает, резко садится). Который час?
Симон. Десять.
Петр. Никто не звонил?
Симон. Нет.
Петр. Мне надо бежать.
Симон. Бежать? Работать, ты хотел сказать...
Петр. Нет-нет... Бежать. Не зуди... Сегодня... Я забыл... (Вскакивает, собирается.)
Лиза. Здравствуй, Петр.
Петр. Лиза, привет.
Лиза. Я приготовила тебе поесть.
Петр. Прости, не успеваю...
Лиза. Твои любимые вареники с вишнями.
Симон. Со сметаной?
Лиза. Со сметаной.
Симон. Со сметанкой... и чуть сахарком... (Стонет.) А косточку одну оставила? На счастье.
Лиза. Оставила.
Симон. Мама всегда оставляла одну косточку. На счастье. И этот вареник всегда попадался Петру. Мне никогда. Ужасно.
Петр (переодевается). Лиза, прости... Но такое дело... Видишь вот... Прием...
Лиза. Так поздно...
Петр. Там чего-то ночное... Да я не вникал... Позвонили из посольства... Оставь... Я утром съем... (Скрывается в ванной.)
Симон. Всегда ему везло. И косточка ему попадалась. А я бы и сейчас съел...

Звонит телефон.

Лиза (хватает трубку). Алло... Алло... Вас не слышно... Алло... (Кладет трубку.) Трубку повесили. Я думала - Эрвин.
Симон. Это бывает - что не хотят разговаривать. Прием в посольстве, поздно ночью... Это бывает... Бывает, что и ночью...
Петр (выходит из ванной). Лиза, будь добра... Пуговица на рубашке оторвалась... Только быстро...

Лиза метнулась к шкатулке, берет нитки и иголку. Петр присаживается к столу. Лиза пришивает пуговицу.

Симон. Как я люблю такие идиллические, прямо-таки домостроевские картинки... Он торопится, она ему помогает...
Петр. Кто коньяк пил? Симону нельзя, тебе, Лиза, тоже не надо. Вы чего?
Симон. Она с любовью пришивает ему пуговицу, а он даже и не помнит...
Лиза. Замолчи!
Петр. Чего это я не помню?..
Симон. Ровно год назад...
Лиза. Дурак! (Вскочила, бежит за ширму, бросается на постель, рыдает.)
Петр. Ну вот! Лиза, что такое? Что за сцены?.. (Идет за ширму.) Ты обиделась, что ли? Что без тебя иду?.. Так одного звали... Когда можно вдвоем... Я же тебя к чехам брал... (Садится рядом.) Ну, быстро прекратила... Терпеть не могу эти бабские... Симон! Что год назад?

Лиза рыдает.

Симон. Год назад один такой художник вдребадан пьяный встречает в подворотне одну такую Лизу...
Петр. Господи Боже мой! Это сегодня? Надо же... Как время летит. Лиза, так чего ж ты плачешь... Радоваться надо. Годовщина. Мы вот сейчас... Ах ты... идти мне надо... Ну давай, пять минут, по рюмочке... Симон, наливай...
Симон (мечется официантом). Ах ты, Господи... Ах, счастье-то какое... Молодые пожаловали... Коньячок-с... Лимончик-с... Балычок-с подавать? (Застывает с полотенцем через руку.)
Петр (гладит Лизу по голове). Моя хорошая Лиза, мой ангел-хранитель... Как все изменилось, Лиза, с твоим появлением... И мастерская наша... Я словно помолодел лет на десять...
Симон (официантом). Картинки стали покупать лучше-с...
Петр. А Симон? Смотри - Симон... получшал, сильно получшал... Я же вижу, как ты его воспитываешь...
Симон (официантом, в полупоклоне). Икорка паюсная, икорка зернистая, сыр "Камамбер", зайчатинка-медвежатинка, перепелочка на веретелочке... калачики-с горячие... Для такого дня, для такого счастья все подвалы откроем-с, вашество...
Петр (Лизе). Ну, успокоилась? Ну, молодец... Ну видишь, какой он глупый... У тебя еще море работы... Ну, пуговицу дошей... Не пойду же я так...

Лиза приподнимается, всхлипывая, допришивает пуговицу.

Чего ревела? Что забыл я? Так мы ж договаривались еще год назад: я никогда ничего не помню, говорю и делаю Бог знает что, а ты на меня не обижаешься...
Лиза (всхлипывая). Я так тебя люблю, а ты меня всегда бросаешь...
Петр. Ну, не всегда... Потом - ты же не одна, ты остаешься с Симоном... Он тебя не обидит. (Грозно, Симону.) Ты ее не обидишь?
Симон (официантом). Как можно-с... розанчик наш... птичку-бабочку... Обижаете.
Петр (Лизе). Я пока в ванной был, мне не звонили?
Лиза. Звонили. Трубку повесили. (Пришила пуговицу.)
Петр. Странные люди. Должно быть, из посольства. Ну-с... спасибо. Давай по рюмочке.

Переходят к столу. Симон наливает коньяк.

Симон, ты и себе немножко налей...
Симон (официантом). Как можно-с, рядом с такими людьми...
Петр. Господи! Как я терплю этого идиота столько лет... (Симону.) Бери рюмку. Дорогая Лиза! Сегодня исполняется год...

Сильный стук во входную дверь.

Кого там несет? Симон, посмотри.

Симон подбегает к дверям, смотрит в глазок.

Симон. Кто там? (Вглядывается.) Никого нет. Абсолютно. Мальчишки, должно быть. Шалят. (Возвращается к столу.)
Петр. Сбили, паразиты... Сегодня год, дорогая Лиза, как ты здесь... Это замечательно. Мы тебя любим! За тебя!

Пьют.

Ну... я побежал...
Лиза (жалобно). Такие вареники... ты же любишь...
Петр. Давай быстро.

Лиза ставит на стол вареники и сметану. Симон ей помогает.

Симон. Так... Сметанкой... Сахарком... Ну прямо как при маме... Лиза, ты ну просто наша мама...
Лиза. Петя, хоть один попробуй... Симон, бери...

Пробуют. Тишина.

Симон. Божественно. Как в детстве.
Петр (схватился за щеку). Ой! Ты что, косточки не вынимала?
Лиза (хлопает в ладоши, хохочет). Это одна, на счастье! Как здорово!
Симон (спал с лица). Ужасно... Что за жизнь... Полное блюдо вареников, а с косточкой - ему. И так всегда. (Лизе.) Ты нарочно подстроила.
Лиза. Не нарочно! Не нарочно! Это судьба! Петя будет счастливым!
Симон (в тоске). Сорок лет одно и то же. Это уж слишком. Все одному да одному...
Петр. Не грусти, Симон! Будет и на твоей улице праздник. (Встает.) Лиза, я побежал...
Лиза. Уже?
Петр. Сама понимаешь. Этикет, то, се...
Лиза. Когда придешь?..
Петр. Ну, не знаю... Я позвоню... (Обнимает Лизу.)
Лиза. Я буду ждать тебя.

Молчание.

Петр. Отцу позвонила?
Лиза. Ой, никак духу не хватает.
Петр. Мы же договорились - хоть раз в месяц звонишь...
Лиза. Да все одно и то же начинается: вернись, не могу без тебя, найду - убью и тебя, и его... Он совсем поехал...
Петр. А ты с терпением... (Целует ее.) Ребенок, я побежал. Ты папу Петю любишь?
Лиза. Очень.
Петр. Вареники спрячь в холодильник, а то этот (кивает на Симона) все слопает... (Идет к дверям.) Пока. Симон, береги Лизу. (Уходит.)

Лиза идет к балкону, выглядывает на улицу.

Симон (тщательно прожевывает очередной вареник). Может, и еще одна косточка обнаружится... Нужно жить надеждой.
Лиза. Не волнуйся, не обнаружится. (Машет вслед Петру.)
Симон. Жестокая. С виду - одуванчик. А жестокая. Маши-маши ему, маши... Знаем мы эти посольства по ночам.
Лиза. Он все равно мой и только мой. Больше ничей.

Звонит телефон.

Возьми трубку. Это его.
Симон (в трубку). Говорите. А кто ее спрашивает?
Лиза (бросается к телефону). Дай... Это Эрвин.
Симон (в трубку). Папа? Какой папа? Лизин папа? Минуту? (Прикрывает трубку.) Будешь говорить?
Лиза. Папа? Нет-нет... сейчас не буду... Господи, как он телефон узнал... Нет, я не могу...
Симон (в трубку, женским голосом). Здравствуй, папа! Как кто? Дочка твоя, Лиза. Ну ты уж прямо в натуре не узнаешь. Нечего, папа, под наивного косить. Как живешь-то, старичок?
Лиза. Прекрати. Повесь трубку.
Симон (в трубку, женским голосом). Все так же хочешь меня, козел, не успокоился еще? На нары захотел?

Лиза пытается нажать рычаг, Симон удерживает ее.

(В трубку, своим голосом, жестко.) А обзываться будешь, счас ребят кликну, в гости подъедем. Показательное харакири делать будем. Забудь этот номер...
Лиза (вырвала наконец трубку). Папа! Это тут шутят так! Не звони. Я сама позвоню тебе скоро. Умоляю, не звони. (Бросила трубку.)

Симон спокойно ест вареники.

(В ярости.)
Ты что? Ты зачем так? Человеку и без того плохо.
Симон (мягко). Вареники восхитительные.
Лиза (помолчав). Какой ты был сейчас с ним жестокий.
Симон (удивлен). Я? Да ты что? Я сама мягкость... Вот сижу, как в детстве, ем вареники со сметаной... сахарком посыпаю... Отдаваться будем?
Лиза (застонала). Боже! Боже! Когда это кончится? Я с ума сойду.
Симон. Не надо. Хватит меня, Пети и твоего папы... Мы за тебя сошли... А ты нас спасай, ты о нас заботься...
Лиза. Может, действительно уехать?
Симон. Какая мысль... Какая удивительная мысль.
Лиза (мечтательно). Там, наверное, совсем другая жизнь, в этой Австралии. Там чистый воздух. Воду можно пить из-под крана. Летают попугаи. Бегают кенгуру. Люди все вежливые. Говорят на разных языках. Можно сплавать в Новую Зеландию. Там вообще одни овцы. И немного людей, которые их пасут. Все это на самом краю земли. Там не надо бояться. Сколько хочешь можно гулять по ночам. И океан шумит без конца и без края... И никто тебя не обижает... И мужчины деликатные. Обнимут нежно и шепчут: "Люблю. Ты красивая. Я жить без тебя не могу..."
Симон (ест вареник). Уезжай... А то родишь здесь ребенка, и он сойдет с ума, и будет всем говорить, что он Симон... Здесь все с ума сходят...
Лиза. Эрвин торгует маленькими тракторами... И у него ферма... Коровы... Я буду ему помогать... Я так люблю помогать... Чтобы людям было хорошо...
Симон. Тебя совсем здесь не будет - это хорошо... До встречи с тобой Петя был такой чистый... перелистывал Делакруа... Пил мало... Он очень легко поддается дурному влиянию... Сюда приедет ко мне Юля из Парижа... И Париж с собой привезет... И мы будем жить с окнами на рю де Клиши...
Лиза (сама с собой). Откуда отец телефон узнал? Определитель поставил? Следил за мной? Мне показалось однажды... в магазине... Все. Теперь в покое не оставит. Петра начнет преследовать. Страшно за него. Кто в дверь сегодня стучал?..
Симон (застыл с вареником в руке, смотрит на второй этаж). Мама! Мама! Как же так? Как мы могли? Ты нас всегда кормила. А мы приготовили тут и тебя с папой не позвали... (Встает. В глазах слезы.) Мама! Какая ты красивая сегодня. Это платье так идет тебе. Прости меня. Возьми. (Протягивает.) Этот вареник с косточкой... на счастье...
Лиза. Очнитесь, Симон! И без вас тошно...
Симон. Пропала... Мама пропала... Вы все разрушаете, Лиза...
Лиза. Идите спать... Вам нужно уснуть...
Симон. Ты посидишь у моей постели?
Лиза. Нет.
Симон. Жестокая... (Осматривает собачью будку.) Ты покормила сегодня Джима? Джим, она покормила тебя?.. Хорошая, хорошая собачка... ("Гладит" пса.) Ты посидишь со мной, Джим?.. Ты - верный друг... (Идет к кушетке.) Пожалуй, лягу я сегодня тут... Заместо Петеньки... Что это он у нас сегодня тут писал?..
Лиза. Не смотри. Петя не любит. Пока не закончено.
Симон. Откуда ты знаешь, кто это писал? (Смотрит на холст.) Да, все как я и советовал... (Ложится на кушетку, укрывается пледом.) Сколько этой горечи от тебя, Лиза. Папу своего обидела. Хороший такой папа. Дочку любит - сил нет. И что тебе стоило. Он бы сразу утешился. Меня тоже обижаешь. Десять раз на дню спрашиваешь тебя: будем ли отдаваться, Лиза? Девушка хорошего воспитания давно бы уже сказала: будем, Симон, будем, ты такой хороший, Симон, ты такая душка... Иди, Лиза, ко мне. Я тут. Я - Петр. Разве не похож? Какая разница. Иди, Лиза.
Лиза (закрывает уши ладонями). Замолчи, замолчи, умоляю тебя... (Бежит за ширму, бросается на постель.)
Симон (корчится на кушетке). Петр мой... И Эрвин мой... И мама моя... И ты моя... И все мои... Юля! Юля! Приезжай, спаси меня! Ты видишь, как Лиза издевается надо мной. Она все отнимает у меня. Говорит - мамы нет, и папы нет, и Джима нет... Что же тогда есть на этом свете, если ничего нет? (Улыбается.) Ты приедешь, Юля? Ты приедешь? Как хорошо. Пусть эта уедет в свою Австралию. Там пустыня да колючки. Мы туда не поедем. А мы приедем из Парижа... Ты помнишь Эйфелеву башню ночью в огнях... Как красиво... Как в детстве... Правда? (Улыбается. Засыпает.)
Лиза (приподнимается, в удивлении оглядывает мастерскую).
Как странен этот замок ночью.
По переходам призраком брожу.
Что занесло меня сюда? Откуда?
И кто я? Как зовут? Уже не помню.
Отец мне говорит: ты мама-Настя...
Здесь называют Лизой... Эрвин - Лиз...
Я - мама этих братьев? Их прислуга?
Я кто? И кто они? И город чей?..
Какое государство? И планета?
И сколько дней безумных и веков
В безумии прожить нам предстоит?
Как хочется лететь над океаном.
И все забыть. И так лететь всегда.
Я - океан. Я - небо, бесконечность.
А Лиза... Это было много лет тому назад.
Древнее пирамид и сфинкса...
Теперь засни. Пусть зло навек исчезнет.
И воплотятся добрые мечты...
В людей... в дела... в вареники вот эти...
И в этот замок грез...
(Падает на постель, засыпает.)

Солнце зашло. Напольные часы играют менуэт. Симон и Лиза спят.


назадВернуться на страницу А.Казанцевавперед

"Бегущие странники" | Алексей Казанцев | Действие второе


© 1998 Алексей Казанцев
pochta@theatre.ru