KOI | MAC | DOS | WIN | LAT
ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, постановка спектакля по пьесе без письменного разрешения автора.

Алексей Казанцев

БЕГУЩИЕ СТРАННИКИ

Пьеса в 2-х действиях, 11-ти картинах

Заинтересовало 27387 читателей с 17 июля 1998 г.

Действующие лица:

Инга, 36 лет
Полина, ее дочь, 18 лет
Надя, 32 лет
Роман, ее муж, 40 лет
Дмитрий, 30 лет


Действие первое

Действие второе

Картина первая Картина шестая
Картина вторая Картина седьмая
Картина третья Картина восьмая
Картина четвертая Картина девятая
Картина пятая Картина десятая
Картина одиннадцатая


Действие первое

Картина первая

Квартира Инги в центре Москвы. Прихожая. Холл. Комната Инги - это и спальня, и рабочий кабинет. Другая комната - Полины. Обстановка скромная. Большая кухня. Накрыт стол на четырех человек.

Инга спит, одетая, на широкой тахте в своей комнате. Звонит телефон. Прерывистые настойчивые звонки в дверь. Инга спит. Звонки возобновляются. Инга вдруг резко садится и хватает трубку телефона.

Инга. Я слушаю. Вам кого? Нет, не узнаю. Кто? Роман? Совсем с ума сошла. Уже тебя не узнаю. Ну, вы приедете? Уже приехали? Ну ждите. Я сейчас еду домой. Как дома? (Оглядывается по сторонам.) Я решила, что в кабинете заснула... Прости, там кто-то в дверь звонит... Надя? Ну я пошла... Иди... (Вешает трубку.) Да... это уже серьезно... (Идет в прихожую, открывает дверь.)

Входит Надя. Обнимаются, целуются.

Надя. Ты жива? Слава Богу. Что случилось-то? Я звоню. Романа в автомат погнала.
Инга. Проходи...

Идут на кухню.

Ты представляешь: заехала в Елисеевский, все купила, пришла, накрыла стол, вас нет, я прилегла - и все...
Надя (достает из сумки бутылки, свертки). Я так переволновалась... Мало ли что... Я просто психовать начала. Нельзя столько работать, Инга, нельзя...

Входит Роман.

Роман. Что случилось-то?
Надя. Представляешь: заехала в Елисеевский, все купила, пришла, накрыла стол, нас нет, прилегла - и все...
Роман. Это переутомление.
Инга (хохочет). Ты звонишь - я говорю, домой еду...
Надя. Она на этой своей фирме совсем съехала...
Инга. Ну, все бывает... Гости дорогие, прошу к столу...
Роман (держится за сердце). Фу ты... Мне даже не по себе стало... Фантазия разыгралась...
Инга. Ты такой нервный?
Надя. Ты же нам не чужая. Свой, родной человек. Давайте выпьем скорее, успокоимся...

Рассаживаются за столом.

Инга. Роман, открывай шампанское.
Надя. А четвертый стул - это для Полины?
Инга. Да... если прийти соизволит...
Надя. Все у отца в больнице?
Инга. Вроде бы...
Надя. И как там?
Инга. Не знаю. У меня своих дел хватает.
Надя (Роману). Ну что ты никак не откроешь? Ей-богу, сил уже нет.
Роман (с усилием крутит пробку). Такие пробки... понимаешь... делают... Я вообще-то в один момент открываю...
Надя. Мужик пошел... Бутылку открыть не может...
Роман (крутит пробку). Может, того... с водки начнем?
Надя. Дай сюда, доходяга... (Берет у него бутылку.)
Роман. Так прикручивают... Производство наше, конечно...

Надя открывает шампанское. Пауза.

Надя. Сначала выпить хотелось. А теперь - этой бутылкой тебя по голове хочется...
Роман. Ну вот, я ее раскачал, а тебе уже легче...
Инга. Все хорошо.
Надя (разливает). Может, где и остались мужики, только не у нас.
Инга. Все, все, все... Забыли и поехали...
Роман. Инга, ты разрешишь, я скажу тост?
Инга. Говори...
Надя. Кто бутылку открыл, тот и тост скажет... (Встает.) Дорогая Инга... Прошло пять лет, как ты начала свое дело... Человек ты уникально настойчивый. Многие за это время лопнули, уехали, закатились и так далее... А фирма "Инга и Дмитрий" существует, процветает и выходит на широкий международный простор. И я, и Рома счастливы, что мы вот тут рядом с тобой...
Инга. Ну-ну, не надо...
Надя. То, что мы с Романом затеяли, пока тянет еле-еле. Я в этом не очень. Роман вообще не волокет. И вот есть мечта, что мы из твоего дочернего предприятия станем фирмой "Инга, Надя, Роман и КО".
Роман. И "Дмитрий".
Надя. И "Дмитрий", конечно. Да. За твой талант. За то, что простой, скромный инженер свершила то, что десяти мужикам не под силу. Мы тебя любим, Инга. За тебя.
Роман. За тебя.
Инга. Спасибо, Надя. Спасибо вам.

Пьют. Закусывают.

Роман. Все-таки Елисеевский - он и есть Елисеевский. Вроде то же, что и везде, а кажется, что лучше.
Инга. Когда живы были папа с мамой - мы там всегда заказы получали. Притащат коробку такую огромную - Господи, чего там только не было...
Роман. А красную и черную икру из бочонков, да с лотков деревянными ложками черпали - помнишь? Мы тоже тут неподалеку жили...
Инга. Тогда все неподалеку жили.
Роман. И учился я в 170-ой школе за мастерскими Большого театра...
Инга. Надо же, и я там училась.
Роман. Правда? Что же это я тебя не помню?
Инга. И я тебя не помню.
Надя. А чего его помнить-то? Его и помнить нечего.
Роман. Я общественник был. Заметный.
Инга. А я тихая была. Все мечты всякие мечтала и ресницами хлопала.
Роман. Тогда, я считаю, нужно тост сказать. (Наде.) Теперь-то можно? (Встает.) Дорогая Инга, я перед тобой преклоняюсь. Вот прямо при Наде скажу. Преклоняюсь. Ты чудо. И дай тебе Бог. Ты такая хрупкая... И вдруг - все получается...
Инга. А куда деваться-то?..
Роман. Пью за тебя, за Полину, за твою удачу и за счастье твоего дома, куда, поверь, так приятно приходить.
Инга. Спасибо, Рома.
Надя. Ишь как складно разговорился мой-то... Про меня так не скажет...
Инга. Еще лучше скажет, вот увидишь...

Пьют. Закусывают.

Роман. Да. Раньше в России все как-то на своем месте было. В гастрономическом смысле... Да и в остальных... Если сельди, так керченские, огурчики, так нежинские, водка смирновская, пироги кинешемские, трактиры тестовские, пельмени сибирские... Все на своем месте - и все замечательное...
Инга. Я такие сибирские пельмени на Брайтон-бич пробовала... Это с ума сойти...
Надя. Весь ты мир, Инга, уже объездила. А я вот в Бельгию лететь должна и то трясусь вся...
Роман. Хотел я тут ресторан открыть. Я старую рецептуру хорошо знаю.
Надя. Готовит - мало какой бабе так снилось. Что есть, то есть...
Роман. Да не знаю, как подступиться. Не потяну. Чего мне лезть в это.
Инга (Наде). Ты - в Бельгию. А я в Новосибирск лететь должна.
Надя. Что, замы полететь не могут? Не бережешь ты себя.
Инга. Ну подумай: вхожу в кабинет к тамошнему боссу я или мой зам. Васин. Есть разница?
Надя. Опасаюсь, что есть.
Роман. А может, открыть ресторан? Может, не поздно еще?
Надя. Ох, боюсь, тебе все поздно.
Роман. Я заводной вообще. "Русская еда Романа Гусова". Каково?
Надя. И фамилия-то какая... Нет чтобы Гусев, так он Гусов... И я по молодости взяла... А такая у меня была хорошая девичья фамилия - Ромашкина.
Инга. Ой, правда. Я и забыла уж.
Надя. Надя Ромашкина. Так незатейливо. И со значением.
Роман. Две мечты во мне с детства боролись: то ли Кремль взять, то ли ресторан открыть. И чувствую - обе мимо... Хотя Кремль взять все время хочется.
Надя. Молчи, пока тебя самого не взяли.
Роман. Как посмотрю телевизор, так и хочется... Силами одного взвода бывших инженеров, выброшенных на обочину бывшей жизни...
Надя. Ты бы пил меньше, обочина жизни ты моя.
Инга. Ребята, налейте...

Наливают.

Я хочу выпить за вас. Родители умерли уже давно - мир их праху... Дмитрий ушел от меня пять лет назад. Я одна. Полине было тринадцать. И живи как хочешь. Все разлетелись куда-то. Да и мне никто не был нужен. И только вы двое терпели меня... Полину я люблю очень, но она девочка замкнутая... Вы моя единственная отдушина. За вас.

Чокаются. Выпивают.

Надя. Спасибо... Прости, Инга, а Дмитрий...
Инга. Не появляется... Исчез так странно. Мы же фирму с ним вдвоем задумывали. Я так и назвала, как хотели - "Инга и Дмитрий"...
Надя. Помню - он был замечательный. Очень такой галантный. Провожал меня как-то домой после твоего дня рождения. Все пьяные были - боялись за руль сесть... Да тут дойти-то... Такой дождь шел... Ты, Роман, лежал простуженный, как всегда, я тебе от Инги горчичники несла, все размокли, был как раз июнь, теплый такой дождь.
Инга. Через три дня опять день рождения. Я вас приглашаю.
Роман. Спасибо. Только не засни перед нашим приходом. А то будем тут ломиться в закрытую дверь...
Инга (вздрагивает). Дверь?
Роман. Мы стучали, звонили...
Инга. Вспомнила. Я никак не могла вспомнить. Такой странный сон. Меня все мучало... Пока я вас ждала, уснула, и мне все время снилась огромная дверь...
Надя. Дверь? И все?
Инга. Небывалая, странная, огромная дверь... Снится и снится.
Роман (пожимает плечами). Дверь? Надо посмотреть в соннике.

Ключ поворачивается в замке. Открывается входная дверь. Входит Полина.

Надя (хмыкает). И тут открылась дверь.
Роман. И вошла девочка Полина.
Инга. Пойду позову ее. Есть, должно быть, хочет... (Идет в прихожую.) Здравствуй, Поля... (Целует ее.) Как ты?
Полина. Здравствуй. Все хорошо.
Инга. У меня Надя и Роман... Мы тут отмечаем... Присоединяйся.
Полина. Мамочка. Я очень устала. Я пойду к себе. (Идет в свою комнату, ложится на диван.)

Инга идет следом за ней.

В это время на кухне.

Роман. "Русская еда Романа Гусова..."
Надя (хватается за голову). Боже мой, и так каждый день... каждый день...
Роман. Ты не даешь мне помечтать.
Надя. Мечтай. Только молча. Я слышать тебя не могу. Импотент.
Роман. Просил бы не оскорблять.
Надя. Это я еще любя. И не нажрись. Пить-то не умеешь.
Роман. Я очень даже умею пить. Я водочку маслицем закушиваю. И Господь мне помогает.
Надя. Господа нашего Иисуса Христа не упоминай, нехристь. Тоже мне верующий выискался...
Роман. Я считаю, что я истинный христианин... Терпеливец... Вот я тебя же, например, не убил до сих пор - значит, христианин.
Надя (хмыкает). "Убил..." Да скажи спасибо, что я тебе дозволяю со мною рядом быть... Это я тебя терплю! Я! Понимаешь? Что у тебя в трусах всегда полшестого терплю. Мне памятник поставить надо. Памятник.
Роман. С кем полшестого, а с кем и... (прикидывает) без десяти, даже без пяти семь...
Надя. Это с кем же?.. Ты мне ее покажи...
Роман. Покажу, не волнуйся... Твое здоровье. (Выпивает.)
Надя. Так-то лучше - закусывай и помалкивай...

В комнате Полины.

Инга. Поля, у меня ведь сегодня пять лет, как...
Полина. Я помню. Поздравляю тебя, мамочка.
Инга. Мне было бы приятно, если бы ты хоть немного с нами...
Полина. Мамочка, я безумно устала.

Молчат.

Инга. Как в институте?
Полина. Все хорошо.
Инга. А потом... ты у отца была?
Полина. Я была у отца.
Инга. Как там?
Полина. Там все по-прежнему.

Молчат.

Инга. Ты ведь голодная.
Полина. Не очень.
Инга. Хочешь, сюда принесу?
Полина. Не надо. Я потом.
Инга. Пошли бы... Перед ними неловко.
Полина. Они меня не волнуют.
Инга. Конечно. Мои единственные друзья тебя не волнуют... А за человеком, который загубил всю мою молодость, ты готова ухаживать с утра до вечера...
Полина. Мамочка, не заводись. У меня ужасно болит голова.
Инга. Ладно, ладно... Лежи... Я, как всегда, не права... (Идет на кухню.)

На кухне.

Роман. Ну что она?
Инга. Плохо себя чувствует, легла.
Надя. Ну и пусть себе...
Роман. Она у тебя чудесная... Поверь мне. Я как поговорю с ней, прямо-таки расцветаю.
Надя. Зато она, небось, увядает.
Роман. У нее такие глаза. Вот уж действительно, как в душу заглядывает. Давайте за нее выпьем.
Надя. Детство. Может, влюблена в кого? Не знаешь?
Инга. Да есть у нее один чахоточный... Прилепился - не отлепится.
Надя. И конечно - голь перекатная...
Инга. А то нет? Ей, по-моему, главное, подобрать на помойке кого победнее да побольнее и с ним возиться.
Роман. Настоящая русская женщина.
Надя. Это в чем же?
Роман. Настоящая русская женщина - тебе не понять - к мужу относится и как к мужчине, и как к ребенку. За эти качества иноземцы так и ценят наших русских женщин, потому что ихние бабы все, в основном, о себе и о феминизме...
Надя. Еще как к ребенку относись. Обнаглели. Пьянь.
Роман. Я говорю, давайте за Полину выпьем.
Надя. Инга, я загляну к ней, пожалуй. Я ведь умею...
Инга. Не стоит.
Надя (встает). Нет-нет... Пусть учится ценить свою мать... (Идет в комнату Полины.)

Пауза.

Инга. Ты не перебрал?
Роман. Убил бы ее.
Инга. Не пей больше.
Роман. Дай на тебя посмотрю.
Инга. Разговор есть.
Роман. Печальный?
Инга. Всякий.
Роман. Поговорим. Помечтаем.
Инга. Помечтаем. Поговорим.
Роман. Как с тобой хорошо. Как с тобой доверчиво. (Поднимает рюмку.) За Полину.

Выпивают.

В комнате Полины.

Надя. Здравствуй, Поленька.
Полина. Здравствуйте, тетя Надя.
Надя. Как жизнь?
Полина. Ничего себе.
Надя. А тебе?
Полина. И мне - ничего.
Надя. Вот видишь - как хорошо. Ты что не с нами?.. Ну лежи, отдыхай. (Ходит по комнате.) Ничего - я тут у тебя по комнате хожу?
Полина. Ничего.
Надя. Я люблю твою комнату. А это чье фото? А, Полина?
Полина. Это отец.
Надя. Я так и подумала. Я ведь его не видела никогда. Красивый... Ты ухаживаешь за ним, я знаю. Ты добрая девочка. Другая бы бросила после всего этого. А это что за икона? Николай Чудотворец... Ты в храм ходишь? А, Полина?
Полина. Хожу.
Надя. Умница. Вам легче. А нам с Ингой ко всей этой вере приходится заново привыкать. Нас совсем иначе растили. Совсем. Ой! Это что за брошка? Янтарь?
Полина. Наверное.
Надя. А сережки какие... Боже, это же малахит. Малахит, да?
Полина. Да.
Надя. Редкий камень. Ты просто у нас Хозяйка Медной горы. Мама тебе ни в чем не отказывает. Мама у тебя замечательная.
Полина. Я в курсе.
Надя. Ты разрешишь, я тут присяду на краешек? (Присаживается на диван.) Знаешь - я так расстраиваюсь, что у вас с мамой не очень... Ближе, чем твоя мама, у меня нет человека... Просто понять нельзя. Два таких, я тебе скажу, похожих во многом человека, и... никак... Почему? Ты не отвечай ничего. Я знаю - иногда это так сложно. Чем больше любишь - тем больше ненавидишь. Ты не сердишься на меня?
Полина. Нет.
Надя. Поверь, я хочу помочь вам. И не знаю, как это сделать. Так не пойдешь к нам?
Полина. Нет, тетя Надя. Мне нехорошо.
Надя. Голова болит?
Полина. Да.
Надя. Я умею снимать головную боль. Дай попробую. (Кладет руку Полине на голову.) Когда ты была маленькая, я иногда гладила тебя по голове и рассказывала чего-нибудь. Ну, закрой глаза. Закрой. Ты необыкновенная. У тебя чистая, светлая душа. Тебе хочется спать, спать, сон наваливается на тебя. Тебе становится тепло, хорошо, все заботы отступают. Ты спишь, ты спишь...
Полина. Я не усну, тетя Надя.
Надя. Но легче стало, скажи?
Полина. Чуть легче.
Надя. А еще какие ощущения?
Полина. Какие-то странные.
Надя. У меня есть это. Магнетизм этот. Я чувствую свою какую-то связь с иными мирами... Они иногда помогают мне...
Полина. Спасибо. Голова не болит уже. Я, пожалуй, сяду позанимаюсь.
Надя. Полина, ты помни, что я очень люблю тебя... И ты, если тебе тяжело, плохо, не стесняйся, набери мой телефон, я всегда приеду. Иногда бывает так нестерпимо одиноко и хочется, чтобы кто-то посидел рядом... У тебя есть кто-то? Да? Можешь не говорить. Лишь бы он оказался достоин... Я пошла? (Пауза. Встает, идет к двери.) Полина, ты хоть немножко любишь меня?
Полина. Да, тетя Надя.
Надя. Почему-то мне кажется, что последнее время ты словно все отталкиваешь меня.
Полина. Что вы, тетя Надя. Все в порядке.
Надя. Раньше ты мне говорила "ты".
Полина. Надя, все в порядке. Все как всегда.
Надя. Ну, умница. Я буду ждать... (Идет на кухню.)

На кухне.

Инга. Что так долго?
Роман. Мы тут и за Полину выпили, и за тебя... И еще выпили...
Надя. Ты знаешь, Инга, я под большим впечатлением... Это невозможно объяснить.
Инга. Ты преувеличиваешь. Обыкновенная девочка.
Надя. Нет-нет, это не просто так. Такие люди, они - не от мира сего.
Роман. Она не придет?
Надя. Не придет. Но это не важно. Я уверена, у вас все наладится. Давайте выпьем. Ромочка, водки налей.
Роман (хватает бутылку). Боже мой, меня Ромочкой назвала. Этого не может быть. (Наливает.) Вот оно влияние-то... Вот оно...
Надя. Я хочу выпить за душу Полины. Пока есть в мире такие души... И за твою, Инга, светлую душу. И за твою, Роман.
Роман. Может, мне повеситься от счастья? Что с ней?
Надя. За наши души.

Выпивают.

Все мы качнулись в сторону Бога... Мне хорошо. Мне хорошо, милые мои, что я среди вас.
Роман. Слава Богу. А мы тут, Инга, на Пасху сели с Надюшкой в машину и пять или шесть церквей объездили. Выходили, потом дальше ехали. Где крестный ход застали, где саму службу. Незабываемая ночь была. Тебе звонили, звонили...
Надя. Что вы, ребята... Какие наши годы? Мы такое затеем... Мы такое... Верно, Инга? Я вдруг увидела это прекрасное далеко. Во главе с Ингой. Молодой, сияющей. И мы с Романом рядом. Ребята, чтобы все-все наши мечты сбылись. И даже более того. И быстро-быстро, Рома, включай музыку, будем танцевать.

Роман включает магнитофон. Звучит "Болеро" Равеля.

Самое оно.
Роман (Инге). Разрешите пригласить вас.
Надя. Нет-нет. В связи с постоянной нехваткой мужиков сначала с Ингой танцую я.
Роман. А я?
Надя. А ты сам по себе. Инга, прошу тебя.

Инга и Надя танцуют.

(Инге). Тебе хорошо?
Инга. Мне удивительно хорошо сегодня.
Надя. Я словно лучше становлюсь в твоем доме.
Роман (кружится в танце один). Боже мой, и так всю жизнь! Такие женщины танцуют вдвоем! А я тут рядом, неподалеку! И не могу докоснуться до них! Инга! Надя! Я тоскую без вас! Я тоскую! Пустите меня к себе! Я буду выть, как пес под забором! Как жалкий, всеми брошенный старый пес!
Инга (Наде). Ну возьмем его к себе? Жалко его.
Надя (Роману). Иди, иди сюда, убогий ты мой. Иди.
Роман. Допущен! Разрешен! Приближен! Господи! Сейчас я прикоснусь к ним! И войду в круг их танца! Это счастье, Господи! Это счастье! Старик оживает, расправляет плечи и танцует, танцует! Он еще может танцевать!
Инга (Наде). Хороший он у тебя. И смешной.
Надя. Он ничего. Он - хороший.

Обнимаются все втроем и кружатся под "Болеро". Полина у себя в комнате ходит из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки и стараясь не попадать в такт этой завораживающей музыке.


Картина вторая

Прошло несколько часов. Глубокая ночь. Полина спит в своей комнате. Роман примостился на кушетке в кухне. Надя лежит в комнате Инги на тахте, прикрыта пледом. Инга в халате сидит за своим рабочим столом, просматривает бумаги.

Надя (шепотом). Инга... Инга...
Инга. Чего?
Надя. Я спала?
Инга. Да... По-моему, немного подремала.
Надя. А Роман?
Инга. Сразу уснул.
Надя. А Полина?
Инга. Тоже спит.
Надя. Привидилось - словно я маленькая совсем, а это мама моя сидит, тетрадки проверяет. Она учительницей была. Захотелось тебя мамой назвать. (Пауза.) И в кого я такая? Ума не приложу.
Инга. Ты - хорошая.
Надя. Не совсем. Заносит меня. Неискренняя бываю. И загульная.
Инга. Надо останавливаться.
Надя. Легко сказать. Я без этого дела совсем не могу.
Инга. Я вот останавливаюсь.
Надя. Когда?
Инга. Сегодня.
Надя. Прямо вот так точно знаешь?
Инга. Точно. Завтра у меня встреча с тем, с кем встречаюсь... последняя, заключительная... и все... Хватит блудить...
Надя. А с кем ты встречаешься?
Инга. Счас я тебе так и сказала.
Надя. Скрытная. Я тебе все рассказываю. (Пауза.) Я тобой не устаю восхищаться. Ты - десятижильная. Вроде пили-гуляли, отдохнуть надо. Ты сидишь, работаешь. Так срочно?
Инга. Как бы тебе сказать... Я дело свое люблю. Во-первых. А потом - я должна лично все перепроверить. Иначе - прогорим.
Надя. Вот потому у тебя дела и идут. А я вот ездила весной в Италию. Помнишь? Первый выезд...
Инга. Да.
Надя. Меня свели. Пьетро. Мелкий бизнес. Обувь и прочее... Так веришь ли - ни дня без строчки. Такой конь попался. В гостинице, в машине, на складе. Еле успели договор подписать у трапа самолета. Чего там в нем - до сих пор не прочла. Зато море воспоминаний.
Инга. Говори тише - Роман услышит.
Надя. Ему сейчас хоть во все колокола звони... А потом - что, думаешь, он не знает? Что-то знает. О чем-то догадывается. Я и не больно скрываюсь. Он-то на нуле.
Инга. Ты уверена?
Надя. На полном. С этой новой жизнью как начался у него стресс, так и ку-ку. Я ж не могу себя хоронить в молодые мои годы из-за его переживаний. Слушай... Я все себе во вред делаю. Всю о себе подноготную выкладываю. А ты меня потом в дело не возьмешь.
Инга. Возьму.
Надя. Честно? А почему?
Инга. Смотрю в тебя, как в зеркало - словно это я несколько лет назад.
Надя (вдохновленная). Тогда слушай еще... Нам ведь, бабам, если подруге ближайшей все не пересказать в подробностях, вроде как удовлетворение неполное... Звонит мне тут Паша... друг запойной юности... Помнишь?
Инга. Нет, конечно.
Надя. Я сама иногда всех этих козлов путаю. Но Паша - он очень ласковый такой козел. И массовик-затейник. Его забыть трудно. Звонит, значит, и говорит: давай встретимся. Я говорю, а чего, говорю, с хорошим человеком не встретиться. Он и говорит: я не один, еще пара - Вовик и Света. Я говорю, давай Вовика и Свету. Убогому своему говорю - в субботу командируюсь в город ткачих Иваново, и с приветом. Еду к Паше... Так они по мне прошлись... Что ты... Расслабились по полной программе и даже сверх того... Теперь звонит каждый день, молит о встрече.
Инга. Кто? Паша?
Надя. Нет, представь себе. Света. (Хохочет.) Она меня забыть не может. Ну сама подумай, не менять же мне половую ориентацию из-за минутной слабости. Ты как считаешь? Мне эти козлы, в общем-то, нравятся.
Инга. Надюша, давай договоримся: ты мне такую гадость не рассказывай больше.
Надя. А слушала с интересом.
Инга. Я? С отвращением.
Надя (хохочет). С интересом... с интересом... я видела... У тебя такое было? Не было. Это на любителя, но так нежно и странно...
Инга. Все-все... Прекрати... Я из-за тебя сейчас все пересчитывать буду...
Надя. Все такие фарисеи... Всем хочется... А чуть что - прекрати...
Инга. Мне давно ничего не хочется.
Надя. Неправда. У меня есть деловое предложение...
Инга. Какое?
Надя. Давай надеремся и попробуем.
Инга. Слушай, бандитка, я тебя сейчас выгоню.
Надя. Да тебе и делать ничего не придется.
Инга. Немедленно прекрати... Я серьезно.
Надя (грустит). Ну вот... Мне так хотелось сделать для тебя что-нибудь приятное.
Инга. И вообще - давай сменим тему... А то я буду бояться с тобой в одной комнате ночевать.
Надя. Главное - я помню тебя по институту. Я поступила, ты заканчивала. Такой Казановы второй в юбке, как ты, просто не было. Весь институт был от тебя без ума. Их же, твоих, не сосчитать.
Инга. Но это же от отчаянья. В восемнадцать лет родила. С девятнадцати Иннокентия трезвым дня не видела. В двадцать один развелись. Я изживала его из себя. Я его безумно любила. Он пьяный даже бил меня. А я его любила еще сильней. И я поняла, что, если я не избавлюсь от этой любви, я погибну. И пошло-поехало... Дмитрия я встретила, когда мне было уже двадцать девять, ему двадцать три... Он стал для меня и мужем, и ребенком, и братом... Два года счастья... Да не судьба мне, видно...
Надя. Я тут под пьяную руку считать начала на японском компьютере, сколько у меня мужиков было... Насчитала семьдесять восемь, но помнится еще что-то было... Когда живешь не всегда трезвая, некоторые детали биографии как-то стираются...
Инга (с тоской). Ты же крестилась зимой.
Надя. А что толку-то. Так в нас проник этот нигилизм проклятый. Да, целую неделю я ходила как святая, спала мирно рядом с Романом и благоговейно слушала, как он храпит. Потом позвонил Эдуард...
Инга. Господи. Как мы все живем...
Надя. А чего? Прекрасно живем. Наполненно. (Хохочет.)
Инга (крестится на икону). Прости, Господи, нас грешных. Вразуми и направь...
Надя. Полина в Бога верует? Я икону у нее видела.
Инга. Я стараюсь, приучаю.
Надя. Вот и приучила. Она, видишь, с отцом по-божески поступает.
Инга. Лучше бы о матери так заботилась.
Надя. Нам всем много чего хочется. Мне вот всю жизнь мужика нормального хотелось. Я ты уткнулась в него - и не нужно мне ничего больше. Рожала бы хоть каждый год. Так с пузом походить хочется - ты не представляешь. Да где там... (Помолчала.) Я тоже стараюсь к Богу обратиться... Сказать тебе о чем-то?
Инга. О чем-то? Ну скажи.
Надя. Понимаешь - я предназначена... предназначена для чего-то значительного и прекрасного, мной словно управляет кто, это какая-то огромная сила, иногда мне кажется, я даже вижу ее, она говорит мне: ты все совершишь, создашь, ты проживешь долгую жизнь, у тебя будет много детей и внуков... И словно вижу себя на каком-то острове, на какой-то вилле, и кругом много народу, и это все мое, и не могу понять, что это, к чему, что я должна совершить... Я это все с тобой связываю...
Инга. Со мной? Как?
Надя. Я начинаю работать под твоим началом и становлюсь богатой и знаменитой...
Инга. Ох, матушка, до богатства и знаменитости мне самой еще десять верст киселя хлебать...
Надя. Одна я не выплыву..
Инга. Вот если бы Дмитрий тогда не исчез, я бы уже вдесятеро раскрутилась.
Надя. Такой талантливый?
Инга. Страсть либо гробит, либо помогает... Мне помогала...
Надя (после паузы). Какая наша жизнь запутанная... Давай уедем ото всех. Дом купим на двоих... в Заборье... помнишь, мы хотели. Или - два дома рядом. Будем в гости друг к другу ходить. Картошечкой, огурчиком со своего огорода угощать. Звучит-то как... Заборье. Названия-то какие деревень... Бобры... Подлужье... Твердово... Ничего не осталось... Давай возрождать...
Инга. Тихо. (Прислушивается.) Словно Полина позвала меня.

Слушают.

Надя. Показалось.
Инга. Отчетливо так голос ее: "Мама, мама"...

Слушают.

Знаешь, пойду, загляну к ней...
Надя. А я уж заодно к своему загляну.
Инга (выходит в коридор, зажигает свет, открывает дверь в комнату Полины, стоит на пороге). Полина... Полина... Ты звала меня? (Слушает.) Полина... (Подходит ближе к Полине, шепотом.) Ты не звала меня сейчас? Ты спишь? Полина... (Слушает дыхание Полины.) Ну спи, спи... (Идет в коридор.)
Надя (открывает дверь в кухню). Роман, у тебя все в порядке?
Инга (подходит к Наде). Спит моя. Дыхание такое ровное, детское. Показалось.
Надя. И мой дрыхнет. Смотри, как раскинулся.
Инга. Одеяло съехало. Поправь.

Надя поправляет одеяло.

Роман (сквозь сон). А я докажу... докажу это...
Надя. Докажешь, докажешь... Сейчас прямо... Закусывать научись сначала... "Русская еда"...

Инга и Надя идут обратно в комнату.

Инга. Не смейся над ним.
Надя. Да кто смеется-то... Я к нему отношусь как к убогому... И не бросишь. Грех. Или бросить?
Инга. Дело твое.
Надя. Ох, брошу все, закачусь в заграницу... И пойдет-поедет... Давай вместе... Какое там Заборье... Здесь, что ни посеешь...
Инга. Четыре часа утра. Все. Ложимся.
Надя. И то правда... (Начинает раздеваться.) Мне завтра вставать в восемь. Ни свет ни заря.
Инга (нажимает кнопку сотового телефона, говорит в трубку). Васин, доброе утро. Записываю в четыре. Все подсчеты правильны. До десяти мне не звонить. Все. (Начинает раздеваться.)
Надя. Золото у тебя этот Васин. Любит, что ли?
Инга. Не знаю.
Надя. Ой, Инга... Тебя ж нельзя не любить...
Инга (возится с будильником). У меня к тебе просьба: я тебе поставлю на восемь, а ты встанешь - переставь мне на десять. А то я не выдержу...
Надя. И правильно - поспи...
Инга. Полине завтра тоже рано. А Романа накорми, что там осталось...
Надя. Встанет - сам поест... Я вскочила и через пятнадцать минут уже в машине сижу... а он за это время только из туалета выйдет, да и то не уверена... У меня в девять какой-то грек престарелый. Вдруг он на меня западет. На хрена мне там Роман.

Ложатся в постель.

Инга. Ну, смотрите. Свет гашу? Да?
Надя. Гаси.
Инга. Тьфу ты пропасть, прости Господи...
Надя. Что такое?
Инга. Помолиться забыла... (Встает в постели на колени.) Господи, сделай так, чтобы всем хорошим людям было хорошо... Если можно, то и мне... (Крестится.) Дай Господи... Дай Господи... Дай Господи... (Ложится.)
Надя. Какая молитва интересная.
Инга. Сама для себя придумала.
Надя. Дай я тоже попробую. (Становится в постели на колени.) Прости Господи меня грешную, неразумную... успокой чресла мои воспаленные... и огонь похоти, в груди горящий... усмири ненасытность мою... приведи Господи меня в храм твой... Пусть буду я лучше. Господи... пусть буду... (Крестится. Ложится.)
Инга. Для начала хотя бы так... Спокойной тебе ночи.
Надя. Спокойной ночи. Я люблю тебя, Инга.

Пауза.

Инга (села на постели). Слушай... Ты приставать не будешь?
Надя. Если нужно - давай.
Инга. Не нужно. Не нужно.
Надя (давится от смеха). Не буду. Успокойся.
Инга. Смотри у меня.
Надя. Если вдруг хоть какие фантазии придут в сознание - обращайся. А без разрешения - ни-ни, как можно. Ты же мой идеал. Я твоя ученица.
Инга. Ну спи... ученица...
Надя (закрывает глаза, вытягивает руки вдоль тела, бормочет). Я спокойна, я спокойна, я спокойна... Я хочу спать, спать... Я девица, я девица, я девица... Мне шестнадцать лет... Я буду жить в таком девичестве и счастье долгие годы... Я спокойна, я спокойна, я спокойна... Я хочу спать, хочу спать... но не с кем, но не с кем...
Инга. Господи, какая непередаваемая дура... Спи.
Надя. Я сплю, я сплю... я дура, я дура... а завтра грек, а завтра грек... а Инга рядом, а Инга рядом... Инга, ты спишь?..

Молчание.

Родная, дорогая Инга спит... И родная, дорогая Надежда тихо и мирно засыпает рядом... До свидания, Инга. До свидания, Надя. До утра...

Тихо. Темно. Тикает будильник.


Картина третья

Утро следующего дня. Роман и Инга спят в комнате Инги. Звонит будильник. Инга садится на постели.

Инга. О, Господи... (Расталкивает Романа, шепотом.) Роман... Роман... Проснись...
Роман (сквозь сон). Радость моя... Еще, пожалуйста...
Инга. Да проснись ты... Где Надя?
Роман (открывает глаза). Ушла давно.
Инга. А Поля?
Роман. И Поля давно. Тихо попили чай на кухне, чтобы меня не разбудить. Поворковали. И с приветом.
Инга. А ты чего?
Роман. А я сразу к тебе. Как договаривались.
Инга. И чего... чего было?..
Роман. Было, как всегда... хорошо... еще хочу...
Инга (в отчаянии). Господи... Я ничего не помню... Какое-то безумие... Даже этого не помню... Я же хотела просто поговорить.
Роман. Ты всегда хочешь просто поговорить. Этим и замечательна...
Инга (после паузы). Ну да ладно... Роман... Нам надо расстаться. Больше так нельзя.
Роман (с тоской). Как хорошо чуть было день ни начался. Просыпаешься в постели у любимой женщины... Ты расстаешься со мной, по-моему, весь последний год.
Инга. Да. Это трудно. Принять такое решение нелегко. Но я его приняла. И хотела бы, чтобы ты отнесся к этому серьезно... Прости... (Нажимает кнопку сотового телефона.) Васин, здравствуй. Машину к дому через тридцать минут. Приедут друзья из Азии - займи беседой. Вопросы есть? Все... (Роману.) Так, Рома... У тебя вопросы есть?

Молчание.

Рома... Роман... Ты там чего? Ты плачешь, что ли? С ума сошел.
Роман. Я думаю... Странно... Вроде только что маленьким мальчиком был... А уже жизнь к итогу движется...
Инга. Сорок лет... Какой итог? Начало.
Роман. Почему у меня всегда все отнимают?.. Почему? Только в жизни появится хорошее - отнимают... У меня ведь, кроме тебя, - никого.
Инга. У тебя жена.
Роман. Я не могу без твоих рук. У тебя руки, как у моей мамы были. И почему ты такая глупая?
Инга. Я очень умная.
Роман. Ты очень глупая. Ты разрушаешь то, что нельзя разрушать.
Инга. Роман... Я все понимаю. Ты мой милый, нежный, замечательный друг. Таким, надеюсь, и останешься. Но спать с тобой я не могу.
Роман. Почему?
Инга. Твоя жена Надя - моя ближайшая, лучшая и единственная подруга. Я не могу смотреть ей в глаза. Не могу.
Роман. Какая жена? О ком ты говоришь? Совесть у тебя есть? Ты что, не знаешь, что это так все... Мистика.
Инга (упрямо). Вы - муж и жена...
Роман. Она гуляет направо и налево. Я могу не знать, где и с кем, но, когда она приползает домой вся такая... отдраенная до блеска, и томно ложится на диван... я готов убить ее... Она же тебе рассказывает.
Инга. Разведись.
Роман. А к кому я пойду? Ты же не возьмешь... Я не умею с женщинами... я их боюсь... А тут вроде бы дом как... хозяйство налаженное, машина, дача с огородом... Да она и добрая бывает, снисходит... по настроению...
Инга. Я не хочу все время врать, врать... Я и с тобой неискренна. Гуляла, гуляла, потом думаю: пусть будет кто-нибудь один - мой добрый друг... Тихо, спокойно, без страстей, работе не мешает...
Роман. Ну и слава Богу. Я согласен.
Инга. Это же цинизм. Так нельзя. Я хочу остановиться. Я не хочу жить в постоянном грехе.
Роман. Не оставляй меня, глупая. Я тебе пригожусь.
Инга. А куда ты денешься? Все при мне будешь. Давай вставать, сейчас машина придет. (Встает с постели, собирает разбросанную одежду.)
Роман. Вот это ужасно. Хочешь серьезно поговорить и тут же машину вызываешь.
Инга. Я себе не принадлежу. Там - люди...
Роман. А я не люди? С тобой, как все бежишь куда... Бросить хочешь? А чего бросать-то? Бросать-то нечего. Раз в месяц. Наспех. И на часы все время смотришь. У нас было этого... четырнадцать встреч...
Инга. Ты считаешь?
Роман. Я считаю минуты счастья с тобой...
Инга. Я в ванную пошла. У тебя десять минут. Вставай. Я быстро.
Роман. Ты подлая, глупая, замечательная и любимая... Расставаться не согласен - буду бунтовать.
Инга (подошла, поцеловала его в лоб). Вставай, бунтовщик. Я здесь, я рядом, я тебя не совсем бросаю... (Идет в ванную.)
Роман (ей вслед). В лоб целуешь, как покойника... Все равно не выдержишь, вернешься... От такого мужчины не уходят... (Немного полежал, тянется к телефону, нажимает кнопку.) Это фирма "Надежда"? А кто это? Ой, Луиза... Я тебя не узнал... Богатой будешь... А ты меня узнала?.. Молодец... Ну как живешь? Да, вчера виделись, но день прошел... Ты, значит, живешь как и вчера... Хорошо то есть... Ну, ты знаешь - я очень рад тебя слышать... Отрываю? Ну извини. Я сейчас подъеду... А что, сама-то где? В кабинете? А кто у нее? Грек был? А сейчас кто? Петров? Это кто такой? Постоянный клиент? Не помню. Странно. Ну соедини. Успехов тебе... (Ждет.) Грибоедовский вальс играют, пока ждешь... Это я хорошо придумал... Ждешь, а тебе вальс играют... Надя? Доброе утро. Я сейчас вот послушал вальс грибоедовский... да вот в трубку... и подумал: хорошо я придумал тогда, вот именно этот вальс... Ты придумала? Нет, прости - это я... Я не треплюсь... Я звоню тебе по делу... спросить, как грек? Почему не мое дело? Это наше общее дело. А кто такой Петров? Вот который сидит у тебя? А, это Петр Николаевич. Фу-ты, я и забыл, что его фамилия Петров... Я не идиот и хорошо бы при посторонних... Ингу дать не могу, она в ванной, а я тут, на кухне... Зачем это выметаться? Может, ей приятно будет меня увидеть с утра. Сомневаешься? А я не сомневаюсь... В общем, ты там давай, а я приеду скоро... Как "домой ехать"? Зачем мне домой? Сегодня же переговоры. Сама? А я что? На рынок съездить? Да как же без машины?.. Ну съезжу, съезжу... Я, знаешь, думал, может, я окна сегодня помою... Ну не сердись... Не сердись... Работай там... Пока... (Кладет телефон на стол. Закрывает лицо руками.) Господи, какой идиот... Все правда... Какой идиот...
Инга (выходит из ванной, зовет). Роман... Ты встал? (Заглядывает в комнату.) Роман, дорогой мой, ну что же ты лежишь?.. Сейчас машина...
Роман. Я идиот.
Инга. Очень интересная мысль.
Роман. Зачем я ей звонил сейчас?
Инга. Кому?
Роман. Наде. Я словно все надеюсь голос человеческий услышать, слово доброе. Все надеюсь. И каждый раз...
Инга. Иди на кухню, пока одеваешься - договоришь.
Роман (встает, собирает одежду). Да что договаривать-то? Договаривать нечего... Она меня уничтожает. Понимаешь?
Инга. Понимаю. Пошли.

Идут на кухню.

Роман. Каждую минуту моей жизни.
Инга. Времени на завтрак нет. Извини. (Нарезает колбасу.)
Роман (одевается). У тебя никогда нет времени на меня... Зачем ты тогда год назад, зачем?.. Я бы жил спокойно и не знал бы ничего...
Инга. Ешь... (Жует.)
Роман (садится за стол, берет кусок колбасы). Все своего, что ли, ждешь?
Инга. Кого?
Роман. Дмитрия?
Инга. С ума сошел.
Роман. Или появился кто? Да? Нет?
Инга. Нет.
Роман. Что же тогда? Зачем бросать-то меня? И для здоровья тебе полезно... Крутишься, крутишься... а тут верный, родной человек...
Инга. Посмотри мне в глаза.
Роман. С удовольствием.

Смотрят друг другу в глаза.

Инга (после паузы). Ты меня очень любишь?
Роман. Я жить без тебя не могу.
Инга. Сделай так, как я прошу сейчас. Я должна остаться одна, с собой наедине. Отвечай: понял, так и будет.
Роман. Понял. Так и будет. (Жует.) Я с ней разведусь. Во мне гордость какая-то тоже есть... При посторонних... Идиот... Я понимаю - я не умею жить в вашем ритме, но зачем же меня так...
Инга. Найди себе молоденькую девушку и начни все сначала...
Роман (фыркнул). Молоденькую... Да такая меня на смех поднимет. И всех результатов. Нет. Ушел мой поезд. А я так детей люблю... Слушай, мне тут недавно странный сон снился.
Инга. Какой?
Роман. Огород снился.
Инга. И все?
Роман. Представь себе. Так явственно. Огромный, бесконечный огород. Капуста, морковка, лук там всякий. Цветной сон. Все такое красное и зеленое. И я стою, и на все это взираю. К чему бы это?
Инга. Твой, что ли, огород, на даче?
Роман. Нет. Вообще какой-то...
Инга (смотрит на часы). Все, товарищ, наше время истекло... Пошли.
Роман. Ни в коем случае. Мне еще в туалет нужно.
Инга. Это на полчаса.
Роман. Одна нога здесь, другая там.
Инга. Смотри.
Роман (встает). Я подожду тебя. И месяц. И два. И сколько тебе нужно. Но если я пойму, что это действительно все, я - повешусь.
Инга. Родной мой, прекрати. Из-за меня-то.
Роман. У меня такого счастья, как ты, больше в жизни не будет. Я это отчетливо понимаю. А значит, и самой жизни не будет. К чему все тогда? Пошел в туалет.
Инга. Три минуты. Я жду.

Роман заходит в туалет.

(Обхватывает голову руками, шепчет.) Тварь... Мерзавка... Сволочь последняя... Только зло от меня, только зло... (Резко встает, идет в свою комнату, нажимает кнопку телефона.) Васин... (С тоской.) Ты меня любишь? И всегда будешь? До гроба? До моего или твоего? Ну смотри, Васин... Тоскливо мне. Азия пришла? Чай пьете? Еду... (Пауза.) Я, Васин, в монастырь ухожу. Нет, не сегодня... Попозже. А ты уж на мое место наметился? Тоже в монастырь уйдешь? Но я-то в женский. И ты в женский?.. Васин, ты святой человек. Жди. (Идет в прихожую.) Роман! Уходим.
Голос Романа (из туалета). Нет. Не уходим.
Инга. Как то есть "не уходим"? Я опаздываю.
Голос Романа. Не выйду. Здесь жить буду.
Инга. Будем дверь ломать.
Голос Романа. А чего... жизнь прошла мимо... Жена - крокодил... Ты бросаешь... Мне здесь самое место... Тихо. Спокойно.
Инга. Безумный человек.
Голос Романа. Тут и почитать можно... Подборка старых газет... (Шуршит.) Вот - "выполнили-перевыполнили"... "Борьба с алкоголизмом"... "все на борьбу"...
Инга (прислонилась к стене). Не грусти, друг... Не тоскуй... Я же сказала... Я с тобой...
Роман (приоткрыл дверь). Правда? Со мной?
Инга. Правда-правда... Ромочка, прости меня за все... И пошли...
Роман (выходит, идут к входным дверям). Как немного человеку нужно для счастья. Ласковое слово. А то мог бы на всю жизнь остаться там, там, среди шума воды в трубах и газетных отчетов...
Инга. Идем... идем...
Роман. Сейчас на рынок... А потом окна мыть, квартиру драить... Для кого? Для чего? Загадка сия велика есть.

Выходят из квартиры.


Картина четвертая

Тот же день. Время близится к вечеру. Полина лежит на диване в своей комнате. Инга входит в квартиру, запирает дверь, сползает на пол в прихожей, сидит, прислонясь к входной двери.

Инга. Это все. Так жить нельзя. Это не день. Это что-то. (Достает из сумки телефон, нажимает кнопку.) Васин... Я тебе хотела сказать - так жить нельзя... Никогда так не живи... Вошла в квартиру, сижу на полу у дверей... Так сил нет... Если отключусь, переговоры проведи сам... Пока... (Убирает телефон.)

Полина приподнялась, прислушивается.

Вот так проходит жизнь... Стремишься к чему-то, надрываешься... Тебя как бы любят, у тебя успех... А потом сидишь вот так на коврике у дверей... и думаешь - зачем мне такая жизнь... Здравствуй, сапожная щетка... ты старенькая... ты была еще в услужении у моего отца... здравствуйте, театральные туфли... в театре сто лет не была... здравствуйте все, кто здесь живет, в этой прихожей... я такая же, как вы, я ничем от вас не отличаюсь... Можно я лягу вот на эту полку и буду здесь жить?.. Люди будут приходить ко мне в дом и спрашивать: где Инга? где Инга? А я буду лежать неприметно и счастливо молчать... Меня нет, меня нет, меня нет...
Полина (идет в прихожую). Мама... Ты что?
Инга. Но мечтам не суждено было сбыться... Вошла любимая дочка Полина... и житье на сапожной полке временно откладывается...
Полина. Ты чего... так?
Инга. Время от времени нужно менять точку зрения на мир и на себя. Отсюда все как-то иначе выглядит. Ты такая большая. Я гораздо меньше тебя.
Полина (садится на пол). Чтобы тебе не было обидно.
Инга. Это так благородно с вашей стороны, любезная дочка.
Полина. А если серьезно?
Инга. Если серьезно - я безумно устала. Так не устают. Так не бывает. Можно я упаду и усну?
Полина. Я отведу тебя в комнату.
Инга. У меня сегодня еще переговоры.
Полина. Отмени.
Инга. Никак нельзя.
Полина. Замени. На переговоры со мной.
Инга. Мирные?
Полина. Надеюсь.
Инга. Нет вопросов. Если Полина, единственная и любимая дочь Инги, просит, то Инга из последних сил встает и ползет. (Встает на четвереньки и медленно движется в комнату Полины.)
Полина (вскакивает, смеется). Мама, ну ты с ума сошла... Прекрати...
Инга (движется). Сошедшая с ума любимая мама Полины двинулась к столу переговоров.
Полина. Ей-богу, как маленькая... Кто бы тебя сейчас видел...

Переместились в комнату Полины. Инга растягивается посреди комнаты на ковре.

Инга. Что у тебя, Поля?
Полина. Ты не выпила случаем?
Инга. Вчера ночью пили шампанское и водку. Сегодня с американцами - рюмку коньяка. Трезвая. Говори.
Полина. Папа просит, чтобы ты пришла к нему.

Долгая пауза.

Ты слышишь, мама?
Инга. Говори-говори.
Полина. Я все и сказала. Была сегодня у отца. Спрашивал о тебе. Сказал: попроси маму прийти. Я пойду сейчас опять.
Инга. Поздно уже.
Полина. Я его кормлю. Он совсем слабый.

Пауза.

Инга (резко приподнимается, садится на полу). Я не пойду, Поля.
Полина. Он очень просит. И я прошу тебя.
Инга. Я все понимаю. Человек болен. Но есть вещи, которые невозможно пересилить. Не-воз-мож-но. Боже, какую он разрушил семью, какой дом...
Полина. Мама, я слышала это много раз...
Инга (не слышит Полину). Мы втроем жили вот в этой комнате. А мама с папой там, где я сейчас. Господи, так бы всегда... Все ушло. Разве кто мог представить, что в нашей семье среди ночи будет появляться небритый тип, от него будет разить перегаром, он будет ругаться как извозчик и бить меня, бить... Когда протрезвлялся, плакал, клялся все изменить, и на следующий день - все сначала... Не выдержало сердце у отца. Он всегда пытался защищать меня... Иннокентий был пьян, он захихикал и сказал: "Сдох, старый козел"... Я всегда была очень тихая. Что-то со мной случилось... Я била его смертным боем всем, что подворачивалось под руку. Он был гораздо сильнее меня, но тут струхнул. Я переломала все, что смогла поднять, об него... Мать рыдала, ты плакала... Все было в крови... Я как с ума сошла... Он бросился за дверь, я только помню, - я кричала: "Будь проклят! Будь ты всегда проклят!" Похоронили отца. Через год умерла мать. Он убил их! Он! Понимаешь? И я. Я привела его в дом. Я погубила их... мне нет прощения... нет...
Полина. Ты была такая усталая только что... Откуда что взялось...
Инга. Я не могу слышать о нем...
Полина. Ты не можешь слышать об отце, ты не можешь слышать о Дмитрии, ты не можешь...
Инга. Смейся, смейся над матерью.... Посмотрим, кто тебе попадется в жизни... Пока мне этот твой, чахоточный, никакого доверия не внушает...
Полина. Пожалуйста, об Алексее не говори плохо...
Инга. Смотри какая неприкосновенная фигура...
Полина. Мама, прошу тебя!
Инга. В восемнадцать лет я была уверена, что мы с Иннокентием проживем вместе долгую счастливую жизнь...
Полина. Почему он начал пить?
Инга. Гордыня. Он был всегда очень высокого мнения о себе. Что-то складывалось не так, как ему хотелось. В институте были очень талантливые ребята. А тут детский крик, пеленки... "Я не могу сосредоточиться! Вы мне мешаете!" Эти долгие пьяные монологи о своем величии, о своей гениальности. Я слушала, как дура. А он был уже тяжело болен. Как-то быстро так, стремительно сгорел. Может быть, я излишне подгоняла его? Да нет. Я просто хотела, чтобы он скорее стал тем, кем мог стать.
Полина. Он хочет попросить у тебя прощения.

Пауза.

Инга. Он так сказал?
Полина. Да. Он плакал, а потом сказал: "Попроси, умоли маму прийти. Я хочу попросить у нее прощения".
Инга. Все это поздно и ни к чему. Я не видела его пятнадцать лет. Я уже забываю ту жизнь. И не хочу вспоминать ее.
Полина. Он очень просит.
Инга. Ты странная девочка. Никогда ты не была нужна ему. Никогда. И только когда край, пустота, одиночество - он вспомнил о тебе...
Полина. Я все понимаю, мама. Но он отец мой... Я обязана ему своей жизнью... Меня тянет туда... Словно мне хочется все исправить... все вернуть... это невозможно... но мне так этого хочется....
Инга. Ты добрая девочка. Но будь добра и ко мне.
Полина. Пойдем, мама. Я прошу тебя. Я хочу хоть раз в жизни увидеть своих родителей вместе. Пойдем.
Инга. Но... когда?
Полина. Сейчас.
Инга. Прямо сейчас?.. Нет-нет... Это невозможно.
Полина. Почему?
Инга. У меня переговоры.
Полина. Их можно отменить.
Инга. Я безумно устала.
Полина. На машине туда-обратно. Хоть на несколько минут.
Инга. Нет-нет... Потом, может быть, потом...
Полина. Когда?
Инга. Я постараюсь пересилить себя... Только потому, что ты просишь...
Полина. Он хочет, чтобы ты простила его.
Инга. Он так сказал?
Полина. Да.
Инга. Господи! Всех надо прощать. Я пойду к нему, пойду. (Кричит.) Но я не могу так сразу, вдруг, не могу!..
Полина. Потом это может быть уже никому не нужно...
Инга (твердо). Для тебя это обретенный отец, а для меня убийца моих родителей! Ты скажешь: я жестока. Да, я жестока. Ты проживи мою жизнь и попробуй остаться мягкой и доброй. Когда я была такая как ты, я так была открыта к людям, так доверчива... Но меня били и били, обманывали и обманывали... Сегодня, да - я жестокий человек. Я не допущу, чтобы кто-то командовал мной. Я не допущу, чтобы кто-то вмешивался в мою жизнь. (Встает.) Все, Полина, все... Я пошла готовиться... Ты будешь поздно?
Полина. Не знаю.
Инга. Я волнуюсь, когда ты возвращаешься по ночам.
Полина. Не волнуйся. (Собирается.)
Инга. Ты обиделась на меня?
Полина. Я надеялась.
Инга. Я пойду. Но позже.
Полина. Я все понимаю. (Выходит из квартиры.)

Инга идет в свою комнату, походила, села на тахту, говорит, обращаясь к иконе.

Инга. Господи! Она права. Она все правильно говорит. Но я не могу так сразу. Как она этого не понимает. Столько пережито, передумано - и вдруг - вот она я пришла, я тебя прощаю. Я не заводная игрушка: то одну кнопку нажал, то другую... Господи! Как же мне быть! Смири, Господи, нрав мой строптивый! Прости, Господи, но я, наверное, еще плохо верю в тебя. И вообще, как ты там, Господи, вышел из Назарета и ходил по водам и хлебами кормил... я так представляю себе... но с трудом... Видишь, какая я... Прости... Я буду двигаться навстречу тебе, Господи, навстречу дочери, навстречу всем людям... смирять гордыню свою и нрав свой... на личную жизнь наложу проклятие... тьфу ты, Господи... то есть епитимью... то есть пост... ну не знаю, как сказать... в общем, не буду этого... почти совсем... если только вдруг... Да... Как же тебе тяжело, Господи... когда в разных концах света тысячи таких же идиоток, как я, что-то плетут, плетут тебе, чего-то обещают, не выполняют, стремятся, мучаются... Потом все делают наоборот... А может быть, она права? Господи! Я бы пришла и простила его. Может быть, это помогло бы ему выздороветь. Он ведь любил меня. А я все помню его тонким, романтическим мальчиком с одним тюльпаном в руке - на большее денег не было. Куда делся тот прекрасный человек? И я ничего не смогла сделать. Я и здесь виновата. Нужно было пойти сегодня. Зачем я обидела Полину? Она хотела только хорошего. Я опять сделала глупость, Господи! Нужно было пойти.

В замке входной двери поворачивается ключ.

Господи! Это провидение! Полина возвращается! Я пойду с ней сейчас! Я согласна! Полина! Я согласна! (Бежит к дверям.)

Двери открываются. На пороге стоит Дмитрий.

Дмитрий (держит в руках ключи). Почему-то мне так и казалось, что ты не сменишь замок.
Инга. Дмитрий?.. Ты забыл что-нибудь?
Дмитрий. Забыл? Да. Забыл.
Инга. Рубашка. Носки. Бритва. Все лежит на своем месте.
Дмитрий. Здравствуй, Инга.
Инга. Да-да... Здравствуй, Дмитрий, здравствуй...
Дмитрий. Пять лет назад я кое-что забыл тут...
Инга. Я же говорю - можешь взять.

Дмитрий пошел по квартире. Инга - за ним следом.

Дмитрий. Прихожая...
Инга. Это не здесь.
Дмитрий. Наш холл... Это Полины комната?
Инга. Да. Ее.
Дмитрий. Выросла? Изменилась?
Инга. Выросла. Изменилась.
Дмитрий. Дома сейчас?
Инга. Ее нет.
Дмитрий. А это наша... твоя комната.
Инга. Вот здесь в шкафу все и лежит. Твоя третья полка.
Дмитрий. Сохранила.
Инга. Просто это твое.
Дмитрий. Жить стала богаче?
Инга. Не знаю.
Дмитрий. А это кухня. Тот же деревенский гарнитур. Вместе покупали.
Инга. Покупали вместе. Все посмотрел?
Дмитрий. Вроде, все.
Инга. Ванная, туалет?..
Дмитрий. А там чего нового?
Инга. Там все по-старому. Извини, я очень тороплюсь.
Дмитрий. Инга, я вернулся.
Инга. Куда?
Дмитрий. К тебе.
Инга. Зачем?
Дмитрий. Люблю, наверно.
Инга. Ну, забирай, что нужно, и пошли.
Дмитрий. Да я, собственно, домой вернулся.
Инга. Не знаю, не знаю, куда ты там вернулся. Хочешь - сиди. Голодный - там в холодильнике что-то есть. А я пошла. До свидания.
Дмитрий. До свидания.
Инга (пошла к дверям, остановилась). Вернулся? Ты куда вернулся? Сволочь! Куда ты вернулся? Негодяй. Ты - негодяй. Ты - предатель. Тебя убить мало. Убить. (Пошла на Дмитрия.) Он вернулся - и все что, в счастье сплошном пребывать должны? Пять лет! Пять лет! Ни ответа, ни привета. Я с ума сходила. Бог весть что думала. Стороной узнаю - люди добрые сказали - жив-здоров, гуляет себе... тварь... Ну что ты приперся?.. Что, думаешь, простят тебя? Опять можно будет на мне ездить, измываться? Вон из моего дома! Чтобы никогда... тебя... духу твоего мерзкого чтобы... Вон!
Дмитрий. Ну, если так... такие если страсти... я уйду тогда...
Инга. Страсти? Нет, это еще не страсти! Ты страстей настоящих не видел еще!
Дмитрий. Ну я пошел.
Инга. Пошел? Так просто и ушел? Нет! (Хватает зонт.) Я сейчас буду тебя бить! Получай! (Бьет его.) За все! За обман! За подлость! За мои годы потерянные! Получай! (Лупит его зонтом.)
Дмитрий (отстраняясь от ударов). Инга! Ты что? С ума сошла? Прекрати! (Оступился, упал.)
Инга (молотит его зонтом). Я сошла с ума! Я сошла с ума! Получай! Получай!
Дмитрий (лежит, отбивается). Идиотка! Кровь идет! Я весь в крови! Остановись!
Инга (лупит его). Кровь! В кровь тебя! Подыхай, сволочь! Подыхай! (Замерла.) Кровь? Опять кровь? Чья это кровь?
Дмитрий. Моя, моя кровь! Дура!
Инга (убитым голосом). Господи. Опять ничего не получилось. Я сошла с ума. Что я делаю, Господи? Ты, Господи, никогда не простишь меня. Я сошла с ума. (Теряет сознание, падает рядом с Дмитрием.)
Дмитрий (приподнимается, в изумлении смотрит на Ингу). С возвращением тебя домой, Дмитрий Кириллович. Здравствуйте.


Картина пятая

Вечер того же дня. Дмитрий лежит на постели в комнате Инги. Укутан пледом. Голова перебинтована. Инга кормит его с ложечки.

Инга. Это за папу... это за маму... это за меня... а это... нет-нет, не отворачивайся... деточка моя... это за Полину... вот умница... солнышко мое... радость моя.... как головка?
Дмитрий. Ничего вроде.
Инга. Хочешь еще кефира?
Дмитрий. Я его не хочу.
Инга. Какая она... да?
Дмитрий. Кто?
Инга. Инга эта.
Дмитрий. О-о-о! Не говори.
Инга. Такого любимого, такого хорошего Диму, такого неповторимого... и зонтом по голове.
Дмитрий. Ужасно.
Инга. Я просто не знаю, что с ней делать. Она как безумная. Если что не по ней, ничего не соображает и все такое. Уж я ее воспитываю, воспитываю... Господу молитвы воссылаю: укроти, Господи, характер этот... такой... взрывоопасный. Но поддается она с трудом...
Дмитрий. Ты чего так... встретила?.. Любишь, что ли, сильно?

Пауза.

Инга. Знаешь, странно... я когда увидела тебя, я себе сказала: это смерть моя пришла... Что-то во мне сказало это. Почему? Ты же не убивать меня пришел?
Дмитрий. Живи пока.
Инга. "Пока"? А потом?
Дмитрий. И потом живи. Жалко, что ли.
Инга. Ты добрый... Увидела тебя и подумала: он мне мерещится... Я люблю тебя до ненависти... Я ненавижу тебя до любви...
Дмитрий. Шекспир?
Инга. Сама.
Дмитрий. Талантище. Сознание часто теряешь?
Инга. Как тебя вижу.
Дмитрий. Редко, значит.
Инга. Я же сознание из-за него теряю, я же за ним, видите ли, ухаживаю.
Дмитрий. Героиня.
Инга. Где был, герой?
Дмитрий. Не пересказать. Торговал... строил... выпускал... Да вовремя остановили.
Инга. Это кто же такого Диму остановить может?
Дмитрий. А ласковые такие люди, тихие... Мы тебя, говорят, Дима, так любим, что даже все на похороны придем, ежели что... Тебя такие не пасут?
Инга. Бог миловал... Ты знаешь, как моя фирма называется?
Дмитрий. Нет.
Инга (протягивает Дмитрию визитную карточку). Смотри.
Дмитрий. "Инга и Дмитрий"? Удивительная ты женщина, Инга.
Инга. Надолго пожаловал?
Дмитрий. На всю жизнь пустишь?
Инга. Подумаю.
Дмитрий. Я бы остался. Слетал бы вот только в Голландию на нееельку и потом уж остался.
Инга. Ты летишь в Голландию?
Дмитрий. Да. Через три дня.
Инга. Вот оно что! Проездом. На гостиницу, что ли, денег не было?
Дмитрий. Не говори ерунды.
Инга. Уедешь снова на пять лет или как?
Дмитрий. Я же сказал: на нееельку. Дела.
Инга. Ты и прошлый раз сказал: на десять дней.
Дмитрий. Молодой был.
Инга. А сейчас - старый?
Дмитрий. Тридцать. Видишь - виски седые.
Инга. Да, кстати... Я все спросить позабываю: и что же это ты бросил нас с Полиной?..
Дмитрий. Подлец потому что...
Инга. Признаешь все-таки?
Дмитрий. Ты когда-нибудь по потемкам собственной души плутала?
Инга. Я все время этим занимаюсь.
Дмитрий. Заблудился я там маленько. И позорно бежал... Ой, родная, не спрашивай. Подлец, дурак, тебя не достоин, вернулся, пустишь - век не забуду...
Инга. Да уж пустила. Могу я разве сыночка своего, Диму, на улицу выгнать? Мать как?
Дмитрий. Мать умерла.
Инга. Ой, когда?
Дмитрий. Год назад. Приехал к ней в Калугу повидаться, а уж только могилку увидел. Дом продавать не стал. Развалилось там все. Все мое детство крапивой, бурьяном заросло. Пусть так и стоит. Может, когда руки дойдут.
Инга (обнимает Дмитрия, укачивает). Бедный мой Димочка, один остался. Только я, жена твоя, мама твоя. Баю-баю, глупые дети убегают от мамы в темный лес... но иногда возвращаются...

Звонит телефон. Инга снимает трубку.

Алло!.. Надя, привет... Спасибо... Да... Завтра лечу утром... Послезавтра прилетаю к вечеру и милости просим на день рождения... Не говори, сплошные даты... Как Роман?.. Заболел? А что? Лежит, ничего не ест? Настроение? Ну это еще полбеды. Передавай от меня привет. Скажи - я вас жду вдвоем... Вы да Полина, да я... Как всегда. Да еще кое-кто. Увидишь. Ну увидишь. Что ты такая нетерпеливая. Дмитрий будет. (Прикрывает трубку, Дмитрию.) Она обалдела. (В трубку.) Вот так. Все возвращается на круги своя. Сначала чуть не убила, потом - наоборот... Ну, пока. Спасибо. До встречи. (Вешает трубку.) Она в отпаде. Никто не верил, что ты вернешься.
Дмитрий. А ты?
Инга. Я только этим и жила. Не было причин тебе исчезать. Не было. А значит, ты должен был вернуться.
Дмитрий. А кто эта Надя?
Инга. Подруга моя лучшая. Забыл, что ли? Ну вы мало общались. Помнишь, ты ее как-то с моего дня рождения провожал.
Дмитрий. А... Дождь тогда шел... Помню.
Инга. В дело наше вернешься?
Дмитрий. Если допустишь.
Инга. Допущу.
Дмитрий. Капиталы у меня есть. Сказать сколько?
Инга. Да хоть бы и не было. В Голландии домик под офис присмотри.
Дмитрий. Ого. Такие наши планы?
Инга. Пора выходить в Европу.
Дмитрий. Домик-то с палисадником, с тюльпанами?
Инга. Точно так.
Дмитрий. Я ленивый. Голландия, домик, тюльпаны... Сразу все дела заброшу.
Инга. Ну и забрасывай. Будем жить там - любоваться друг на друга.
Дмитрий. На что жить-то?
Инга. На наш век хватит. А больше-то зачем?
Дмитрий. Деньги затягивают.
Инга. А мы остановимся.
Дмитрий. Сможем?
Инга. Любовь, она чудеса творит. (Нажимает кнопку телефона.) Васин... Ну ты понял - я не пришла... Догадливый... Как переговоры? Хорошо... Васин, ты знаешь, что такое любовь? Да видела я твою кикимору... и Алену видела... и ту, которая для души, видела... я не об этом... я о любви... Тут, Васин, дело такое... Дмитрий появился... Да не Самозванец, а тот, который "Инга и Дмитрий"... Ты рад за меня? Счастлив? Ты такой положительный, что таких даже не бывает... Из Новосибирска звоню. Пока. (Кладет трубку. Дмитрию.) Ну что за жизнь. Не хочу я никуда лететь, я с тобой быть хочу.
Дмитрий. Ненадолго ведь.
Инга. А потом ты сразу. (Обнимает его.) Не лети, Дима, никуда. Бог с ней, с этой Голландией. Жили без нее и дальше проживем. Не лети, пожалуйста, не лети.
Дмитрий. Никак нельзя. Я себе не принадлежу. Там - люди. Ждут.
Инга. Вот-вот. Точь-в-точь, я такими же словами говорю. А это все - суета.

Полина открывает входную дверь. Проходит в свою комнату.

(Встрепенулась.) Полина пришла. Ты не узнаешь ее. Такая красавица стала. Она так переживала, когда ты уехал. Я скажу ей сейчас. Погоди. Я позову тебя. (Стремительно идет в комнату Полины.) Поля, добрый вечер! Здравствуй, родная! (Целует Полину.) Ты прости меня, я была не права. Ты только ушла, я решила, что пойду. Не сердись. Как отец?
Полина. Так же.
Инга. Ты сказала ему, что я отказалась?
Полина. Нет.
Инга. Слава Богу! Клянусь тебе: я возвращаюсь через два дня - и мы на следующее же утро пойдем к нему. Я все сделаю, как ты хочешь. Мы должны прощать друг друга.
Полина. Спасибо, мама.
Инга. Моя хорошая Полина. (Обнимает дочь.)
Полина. Мама, что ты такая?..
Инга. Что?
Полина. Не такая... Какая-то... Словно лет на десять помолодела. Ты же - я уходила - умирала от усталости?
Инга. Помолодела? (Взглянула в зеркало.) Есть причины.
Полина. Какие?
Инга. Угадай.
Полина. Может быть, ты, слава Богу, обанкротилась, и не будешь теперь метаться как угорелая...
Инга. Тьфу-тьфу... типун тебе на язык... что за глупости... Нет. Причины другие.
Полина. Говори.
Инга. Дмитрий вернулся.

Пауза.

Полина. Куда вернулся?
Инга. Сюда. Ко мне.
Полина. Он... здесь?
Инга. Да... сидит в моей комнате... (Зовет.) Дмитрий! Иди сюда!
Полина. Ты его что, простила?
Инга. Да.
Полина. И он будет опять здесь жить?
Инга. Да.
Полина. Я не понимаю тебя.
Инга. Я сама себя не понимаю. Но я безумно счастлива. Так бывает, Господи, все вдруг складывается.

Дмитрий появляется в дверях комнаты Полины. Пауза.

Вот, Дмитрий... это - Полина. Трудно узнать. Правда?
Дмитрий. Почему же? Можно. Здравствуй, Полина. Я вернулся.
Полина. Здравствуйте.
Инга. Вы были на "ты", Поля.
Дмитрий. Ничего... Как удобнее...

Пауза.

Полина. Мне нужно заниматься. Простите.
Инга (укоризненно). Полина. Ну зачем так?
Дмитрий. Все правильно. Пусть человек занимается. Пойдем, Инга. Полина, я очень рад видеть тебя.

Инга и Дмитрий уходят в комнату Инги. Полина села в кресло. Сидит, смотрит в одну точку.

Инга. Странная она девочка. Такая душевная, но вдруг что-то находит.
Дмитрий. А что ты хотела? Столько лет прошло. Почему она должна быть рада мне? За что?
Инга. Красавица - правда?
Дмитрий. Не то слово.
Инга. Поцелуй меня.

Дмитрий обнимает Ингу, целует ее.

Ты любишь меня?
Дмитрий. Да.
Инга. Ты не исчезнешь опять?
Дмитрий. Нет.
Инга. Ты навсегда вернулся?
Дмитрий. Да.
Инга. Ты, если хочешь, ложись, а я тут еще должна немного посидеть... Так спать хочется. (Садится к столу, просматривает бумаги.) Ты расскажи еще что-нибудь...
Дмитрий. Что рассказывать... У меня все рассказы печальные... Я рад, что вернулся сюда... Мне хорошо в твоем доме... У меня другого никакого нет... Если разрешишь, я здесь жить буду... Слушаться тебя буду... Мне очень важно хорошего человека слушаться - я без этого Бог знает чего натворить могу... Я очень виноват перед тобой, Инга... Ты даже не представляешь насколько... Я каждый день буду просить у тебя прощения... Бог поможет нам. Я после смерти матери крещение принял. Может, и крестила меня мать в детстве. Да все спросить недосуг было. Все бежал куда-то. Все странствовал. А теперь и спросить не у кого. Да грех небольшой, ежели дважды крестили... Мне на пользу это... Ты прости меня, Инга, прости... Инга... Инга...

Инга спит, сидя за своим рабочим столом.

Ты спишь? (Смотрит на спящую Ингу.) Не ты, так, может, Он слышал меня...

Полина в своей комнате достает из книжной полки запрятанную бутылку коньяка, хлебнула из горлышка, ставит бутылку на место, заслоняет книгами, опять садится в кресло, трясущимися руками набирает номер телефона.

Полина (в трубку). Алеша, родной, как день прошел? Я очень люблю тебя... Так... ничего... Просто сказать тебе это... Тоже любишь? Говори, говори мне, как ты меня любишь... А я буду слушать... Еще, еще говори... Алеша... Алеша... Алеша... Говори... говори... говори...


назадВернуться на страницу А.Казанцевавперед

Алексей Казанцев | Действие второе


© 1997 Алексей Казанцев
pochta@theatre.ru